Ведомый

За окном уже стемнело.

— Я жив… — пробормотал я, едва сдерживая рвущиеся из глаз слезы радости.

Несколько секунд я боялся проверить на месте ли еще мои руки и ноги. К своему искреннему удивлению, внимательно прислушавшись к ощущениям своего тела, я чувствовал себя как новенький — отдохнувший и полный сил.

— Чертовщина какая-то. Конечности человека не приспособлены к изгибам под такими углами, а мышцы не могут быть отделены от костей, пережеваны и прилеплены обратно.

Увы, моему тихому-мирному одиночеству не суждено было оставаться таковым и дальше.

В дверь комнаты раздался стук.

— Господин Кэш, прошу вас спуститься и пройти на задний двор, — прозвучал голос дворецкого. — Ваш с сэром Кларком поединок начнется через десять минут.

«Из огня да в полымя».

Деваться было некуда. Я поспешил встать с постели, оделся и направился к месту, где должна была решиться моя дальнейшая судьба.

— Ха, всё же явился. Я до последнего думал, что ты решишь сбежать, трусливо поджав хвост, — заголосил оскорбленный мной парень.

— Надеюсь, ты успел хорошенько помолиться всем известным тебе богам. Ведь прямо сейчас мой защитник, сэр Грогон, отправит тебя прямиком с ними на встречу.

Рядом с Кларком стоял одетый в тяжелый латный доспех здоровенный рыцарь метра под два ростом. В каждой руке он держал по огромному молоту.

«Это точно человек?» — усомнился я, видя ту легкость, с которой он время от времени крутил свои молоты в руках.

— Господа! — громко произнес лорд Райкер, стоящий посреди небольшой толпы зрителей, среди которых были и Алестия с Ирмой.

— Властью данной мне короной, как правителю этих земель, я объявляю начало поединка чести! Пусть он раз и навсегда разрешит разразившийся между сэром Кэшем и сэром Кларком спор.

«Ладно, спокойно, только без глупостей», — проговорил я про себя, поглаживая печать призыва на руке.

Сцена десятая (финал первой арки)

Пусть эта патовая ситуация и достигла своего апогея, накалившись до бела, мне внезапно стало смешно.

— Ха-ха, а ты правда благородный графский сын? Уверен, что не его шут? Грозишь мне встречей с богами, а сам трусливо прячешься за спину своего ручного песика, словно мамочке под юбку.

Наверное сложно тебе с промокшими от страха штанами поддерживать столь горделивую мину.

— Что?! Да как ты смеешь?! — лицо сэра Кларка вновь приобрело баклажановый оттенок. — Сэр Грогон, заставьте этого невежду замолчать раз и навсегда.

— Сэр Грогон, хнык-хнык, меня обижают, хнык-хнык, подотрите мне зад, я обделался, хнык-хнык.