Ведомый

Добравшись до просторной гостиной, я удобно расположился на мягком диване в ожидании обещанного мне горячего чая. В прошлый раз свалившееся на мою голову наваждение прошло минут за десять, поэтому я не переставал отсчитывать про себя секунды, держа при этом рот на замке.

Менее чем через минуту в помещение впопыхах залетела молоденькая горничная с подносом в руках. Судя по ярко выраженному волнению на ее миловидном личике, она приняла слишком близко к сердцу слова Алестии о том, что я невероятно важная персона.

— Молодой господин, ваш ча-а-айх! — взвизгнула она, запутавшись в очередности постановки ног на землю при ходьбе. В дальнейший путь поднос с моим чаем отправился уже своим ходом, прямо по воздушному пространству гостиной.

— Миа-а-ау! — невольно вскрикнул я от боли, будучи ошпаренным угодившим мне прямо в область промежности кипятком из пролетавшего мимо чайника.

— М-м-м-олодой г-господин, бога ради, п-простите! — заикаясь, испуганно промямлила служанка.

— Ниах! Ниа-а-у?! (Твою мать! Какого хрена ты вытворяешь, чертовка?!) — не мог я не выругаться, а затем не полюбопытствовать, зачем эта девица начала стягивать с меня штаны, а затем бить полотенцем и дуть на свежесваренного рака под моими белоснежными боксерами.

— Ффьюх-ффьюх-х-х… — как бы то ни было, ее стараниями боль начала медленно но верно отступать.

— Миау… — с облегчением вздохнул я, наслаждаясь гуляющим по жерлу потухшего вулкана ветерком, старательно генерируемым губками сидящей подле моих раздвинутых ног растяпе.

— Господин Кепчук, позвольте представить вам… — послышался со стороны входа в гостиную оборвавшийся на полуслове голос Алестии. — … моих матушку и сестру.

— Ниау, — неловко пробормотал я, словно застуканный на месте преступления: сидящий без штанов, обслуживаемый практически прилипшей к моей сокровищнице своим личиком девицей.

— Ха, что и следовало ожидать от моей непутевой сестры. И это — герой, одолевший самого короля демонов? — усмехнулась стоящая рядом с ней девушка.

— Милая, кого ты привела в наш дом? — с нотками беспокойства в голосе обратилась к Алестии женщина средних лет.