Антилия. Ёлки, палки и моталки

– Нахождением настоящих виновных! – Я схватила Аларика за край белой рясы и потащила за собой, уточнив: – Идем, дело есть. Командное, как ты любишь.

Он упирался, но между тем, чтобы свалиться или шагать смирно, сделал верный выбор. 

– Вернем все стыренное до полуночи и, возможно, в целости и сохранности, – обернувшись, подмигнула я принцу напоследок, Валя обморочно побледнел. – Пока врубите под елкой иллюзию, никто и не заметит ничего. 

Площадь крутанулась, перед глазами заискрили гирлянды – пыщ-пыщ, похлеще фаерболов.

Чур, не в меня! А то родным отражателем заклинаний размахивать – к визгу и массовым разрушениям. Примета такая, всегда сбывается. Предусмотрительно держась за Аларика, я дотащилась до пирожковой лавки.

– Двойной масик-вкуснясик с крольчатиной, – заказала я продавщице и кивнула на жреца: – Платит вот этот проспоривший господин.

– Затем и позвала? – усмехнулся он, выкладывая монеты. – А я-то думаю, про какую еще любовь к командной работе речь.

– А ты командовать не любишь, что ли? – хихикнула я и вгрызлась в пирожок.

Закусывать – хорошо и полезно, даже если сильно опосля! Ни треска в башке, ни дерганого мерцания. Теперь ясно где салют, где гирлянды, а где носится Клаус с подпаленной шевелюрой и воплем: «Это бенгальские огн-и-и-и». Хе-хе, научила плохому. Оркестр надрывался располагающей к праздничным погромам мелодией, под елкой пестрела иллюзия подарков, от настоящих не отличишь. Кто ж на них покусился? Главная столичная елка, дворцовая площадь, куда без особого пропуска не попасть.

Либо профи сработал, либо высокий гость. Потому что точно не низкий. Гномы всякой фигней на праздниках не занимаются, а честно пьют! Или я это докажу, или испепелитель мне в зад!

– Значит так, – прикинула я, стремительно трезвея, – берем Элвена, как специалиста по порталам, и твою мелкую, чтобы не скучно было.

– Не пойдет она, – хмыкнул Аларик, – страшно занята своим демонологом в саду.

– Спорим, пойдет?

– Спорим. Отыграюсь как раз.

Айрис в королевском саду и нашли. За кустами роз. В которых она томно вздыхала, наблюдая, как парнишка ее, недокормленный колдун, выводит угольком пентаграмму. Завидев нас, он предусмотрительно на свое художество встал, прикрыв полами балахона. Дурень, будто за второе, чем они могли тут заниматься, им от Аларика не влетит!

– Эй, повелительница тьмы, – я влезла перед опасно открывшим рот жрецом, – айда с нами. Ненадолго. Надо кое-кому до полуночи навалять.