Ульверинн

4

Если бы Гизура спросили, что самого странного он видел за свою жизнь, он без промедления указал бы на сидящего у костра именитого героя Симскары в компании самого старого оборотня Симскары, и эта странность ему очень не нравилась. Скальд с детства привык верить, что герои должны бороться с чудовищами и спасать род людской от их козней, но никак не распивать с ними алкогольные напитки в жутком ночном лесу, полном голодных волков и прочих ужасов.

Гизур с противоположного бревна с неудовольствием следил, как оборотень, зажав в лапах Хюмир, с жадностью лакает из шлема пиво.

Эйнар сидел рядом, прикладываясь к бурдюку, и не сводил с чудовища глаз. Похоже, ситуация для него была столь же необычной, сколь и новой, но вида он не показывал. Гизур барабанил по верхней деке кантеле, изо всех сил стараясь показать, что присутствие пьющего оборотня его нисколько не нервирует. Впрочем, он не был уверен, что присутствие трезвого оборотня хоть чем-то отличается.

Чудовище подняло морду от Хюмира, сыто срыгнуло и облизнулось.

— Шестьдесят лет ни капли в пасти! — пожаловалось оно, и по нему уже было видно, как на нем сказался столь долгий срок вынужденной трезвости. — Не поверрришь, чего бы только ни отдал... — оборотень не договорил и снова уткнулся в шлем, тщательно вылизывая импровизированную чашу.

— Чтоб человеком снова стать? — усмехнулся Эйнар.

Лохматый собеседник медленно повернул к нему голову, качнулся на бревне.

— Сдурррел, что ли? — проворчал он. — Надо оно мне?

— То бишь...

— То бишь, — оборотень высунул из пасти красный язык и облизнул морду, — ты бы прроменял свое герройство на, скажем, рррыбачество?

Эйнар поскреб затылок.

— Ну, — коротко выдохнул он, — иногда подумываю, конечно. На недельку или две засесть где-нибудь у моря с удочкой, чтоб никто не трогал. Да только кто ж покоя даст? — развел он руками.

— Вот и я иногда подумываю в Ррикхоф на денек сбегать семью пррроведать, — проворчал в ответ оборотень, вручая Сыну Войны Хюмир. — Да только на кого ж я лес свой оставлю?

— А у тебя семья есть? — Эйнар зажал шлем локтем, наполнил его пивом из бурдюка.

Глаза оборотня жадно заблестели, хвост энергично заколотил по земле.

— Конечно, — ответило чудище, облизываясь. — Уж у внуков прравнуки вовсю бегают. Прравнучка, слыхал, замуж по весне собрралась. Ну, чего смотррришь? Я ж не всю жизнь оборротнем был. Когда-то был обычным двуногим, жил, как все живут. А потом... — оборотень вздохнул. Эйнар взглянул него исподлобья. — Казус непрриятный случился.