"Острова в океане"

Меж тем часть сопровождавших их аборигенов разошлась по домам, но несколько наиболее любопытных остались на площади. Вождь выскочил из хижины довольно быстро и призывно свистнул. Два островитянина сорвались с места, откинули циновку, что лежала у порога жилища жрицы и вытащили из-под нее полированную скамейку, сделанную в виде большой черепахи. Видя, как хрупкие островитяне надрываются, таща слишком тяжелый для них предмет, Юнатан не выдержал. Быстро шагнул к ним, поднял одной рукой этот странный «трон» и, повинуясь кивку вождя Киулу, поставил в центре площади.

Аборигены дружно испустили восторженный свист. На этот звук, точно по сигналу, из хижины выплыла довольно высокая по меркам аборигенов островитянка. Ее пышные формы обтягивала пестрая ткань, курчавые волосы были уложены в какое-то подобие башни, а на мощной груди виднелся крупный деревянный медальон, изображавший все ту же черепаху. Жрица внимательно посмотрела на Бекки и Юнатана своими разноцветными глазами, потрогала кончик покрытого шерстинками уха и величественно уселась на «трон».

- Значит, это и есть те самые пришельцы, которых вынесли на наш берег волны Великого Океана? – спросила она почтительно замершего рядом Киулу.

Тот важно кивнул. Аила снова устремила пронзительный взгляд на незваных гостей. Покачала головой, словно прислушиваясь к чему-то, еще раз зачем-то дернула себя за ухо и медленно изрекла:

- Дать приют лишенным дома странникам – дело угодное Великой Хранительнице-Черепахе.

Все, кто стоял на площади, почтительно склонили головы перед этим решением. Жрица Аила встала и уплыла обратно в хижину. Юнатан помог аборигенам вернуть на место ее трон, а вождь, приветливо улыбнувшись, взмахнул рукой, приглашая юношу и девушку войти в его маленький, сплетенный из стеблей травы домик.

- Черт возьми, чувствую себя Гулливером, заглянувшим на огонек к лилипуту, - вздохнул Юнатан, тщетно пытаясь устроиться на полу хижины и не сломать случайно ее стену.

- Угу! Или Алисой, застрявшей в кроличьей норе, - согласилась Бэкки, тоже ерзая на месте.

Внутри хижина вождя была почти пустой, если не считать пары циновок, нескольких деревянных мисок, стоящих в углу и крошечного круглого столика.