"Острова в океане"

Такими же роскошными узорчатыми коврами здесь были увешаны все стены. От небольшой переносной жаровни струилось приятное тепло. А у стены стояло низкое широкое ложе, усыпанное мягкими подушками и застеленное шелковым покрывалом. Круглый столик возле него был уставлен тарелками и графинами. Золотистое жаркое, розовые ломтики бекона, тонко нарезанный сыр перемежались с блюдами, полными спелых плодов и фруктов. Рубиновая жидкость в хрустальных сосудах весело искрилась при свете горящих в большом шандале свечей.

- Мда-а! Ричард хорошо тут все подготовил! – усмехнулся Джонатан. - Поди, не каждый день к нему в застенки жалуют лучшие друзья!

Он налил себе вина и пригубил, зажмурившись от удовольствия. Потом захрустел куриной ножкой, кинул в рот пригоршню виноградин и, не снимая башмаков, улегся на ложе, закинув руки за голову. От выпитого натощак горячительного голова Оборотня приятно закружилась, а стоящая в камере тишина показалась упоительней любой музыки.

- Пожалуй, это даже неплохо, - почти засыпая, подумал он.

- Оказаться однажды в таком тихом и уютном месте, совершенно одному. Никто не вопит, не пристает с дурацкими вопросами, не взрывает петарды на клумбе и не требует немедленного отцовского благословения. Кажется, впервые за много лет, я смогу здесь, как следует, отдохнуть. Надо будет поблагодарить Дика за этот арест. И написать письмо Микки, чтобы она не волновалась…

Глаза Волка закрылись, он блаженно потянулся… И тут в дверь постучали.

- Кто там? – удивленно откликнулся Джонатан, неохотно выныривая из забытья.

- Странно, обычно тюремная охрана не спрашивает разрешения, чтобы войти к узнику.

Дверь распахнулась, и в камеру вошел ухмыляющийся Томас.

- Привет, дружище! А я вот решил навестить бедного заключенного. Ух ты, мать честная, как же здесь все изменилось! Когда я тут сидел, дизайн помещения был гораздо бюджетнее.

Бывший регент плеснул себе вина, смачно откусил половинку яблока и бесцеремонно повалился на постель рядом с Джонатаном.

- Подвинься! – ткнул он в бок боевого товарища.

– И давай угощай старого приятеля, чем Бог, то есть, его величество Ричард послал.

- Ты в курсе, за что я сюда загремел? – поинтересовался Оборотень после первого тоста.

- Примерно, представляю, - отозвался Томас, налегая на жаркое. - Ты влип в очередную передрягу из-за несоблюдения правил семейной педагогики. Дик, чуть ли не рыдая, поведал мне эту трагичнейшую историю. Впрочем, подробностей я все равно не понял.