"Острова в океане"

Вы умный, тонко чувствующий, но слегка запутавшийся человек. Ваш Излучатель Доброты нес миру одни несчастья. Но нам известно, что сейчас вы создали совсем иной прибор. Так совершите поистине доброе дело! Верните с его помощью дочерей отчаявшимся отцам! Не допустите воцарения смуты в Алэйзии! Вот увидите, если вы сделаете то, о чем я прошу, последние муки совести навсегда покинут вашу душу. Ибо спасение стольких хороших людей как раз и станет оправданием вашей долгой и не всегда праведной жизни!

Эдвин выдохнул после долгой речи.

- Найдите мою девочку, Маршаль, - тихо произнес он. – Видите? Я прошу вас, как несчастный отец, а не приказываю, как король.

Ученый снова улыбнулся, на этот раз ясно и спокойно.

- И у меня – сердце не каменное, - произнес он. – Надеюсь, помощь вам избавит меня от горьких сомнений по поводу смысла жизни. Ну, что же – мой прибор к вашим услугам. Правда, я еще ни разу не ставил на нем практические опыты.

- Так значит, самое время начать! – воскликнул Эдвин, подхватывая Лестера под локоть и увлекая его в дом.

Ученый охотно закивал, сыпля в ответ какими-то научными терминами.

- Мда-а! – удовлетворенно протянул Джонатан. – Томас, это была поистине гениальная идея – сделать Эдвина первым министром Алэйзии. Наш друг – просто прирожденный дипломат.

- Гы! То, что наш менестрель и кого угодно уговорит и в чем угодно убедит, я еще восемнадцать лет назад поняла! – жизнерадостно отозвалась Микки. – Когда он разом убедил меня не волноваться, заехав по физиономии!

- Что-о? – ужаснулся Марк. – Сэр Гринуотер посмел поднять руку на даму?

- Не-а! – усмехнулась Микаэла. - На своего ревущего, как корова, пажа Мика. Впрочем, это долгая история. Давайте отложим ее до лучших времен.

Глава 23 "Расскажи мне, мой друг, что ты знаешь про этот мир? Я здесь сорок веков, но, похоже, всё так же глуп…"

В доме Лестера Маршаля было пыльно и тесно. На рассохшихся стульях, потертом диване, письменном столе лежали груды исписанных бумаг, пожелтевших пергаментов и растрепанных книг. Все свободное пространство было заставлено непонятного назначения механизмами, под ногами валялись осколки стекла и обломки кристаллов.