Корабль-призрак

Филип остался на палубе и принялся размышлять.

«Значит, – думал Филип, облокачиваясь на поручень, – значит, вот на этом корабле я предприму первую попытку отыскать отца. Первую – и, возможно, последнюю. Люди, с которыми мне предстоит делить тяготы пути, и не подозревают о том, чего я взыскую. Насколько вообще мы с ними расходимся во взглядах? Ищу ли я добычи? Нет! Желаю ли утолить любопытство праздного духа? Нет! Я ищу возможности пообщаться с мертвецом. Получится ли у меня добиться этого, не подвергая опасности ни себя, ни тех, кто плывет со мною? Не знаю, не знаю, ведь смерть не разбирает, кто свой, а кто чужой… Догадывайся они о моих намерениях, позволили бы мне взойти на палубу? Моряки славятся своей суеверностью, так что, узнай эти люди о моих устремлениях, они бы наверняка постарались избавиться от меня, и не только из предрассудков, но и чтобы не отправляться в столь жуткое плавание.

Право слово, жутче не придумаешь! И что мне делать? Лишь Небеса, при малом моем участии, смогут прояснить эту загадку».

Далее мысли Филипа обратились к Амине. Он сложил руки на груди, мечтательно возвел глаза к небосводу. Со стороны казалось, будто юноша наблюдает за летящими по небу облаками.

– Может, вам лучше спуститься вниз? – справился кто-то негромко, вырывая Филипа из мечтаний.

Это оказался первый помощник капитана Хиллебрант, невысокий крепыш лет тридцати. Льняные волосы ниспадали ему на плечи длинными прядями, светлая кожа лица подчеркивала голубизну глаз.

Обликом он мало походил на моряка, но никто лучше его на борту не знал и не исполнял своих обязанностей.

– Спасибо, – ответил Филип. – Я и вправду немного забылся, мысли мои унеслись далеко отсюда. Спокойной ночи и еще раз спасибо.

Барк «Тер Шиллинг», подобно большинству судов той поры, сильно отличался обводами и оснасткой от кораблей наших дней. Он нес полное парусное вооружение[16 - То есть рангоут, такелаж и паруса, в том числе прямые паруса на реях.] и имел водоизмещение около четырех сотен тонн.

Днище его было почти плоским, а борта скашивались кверху над водой, так что ширина верхней палубы составляла менее половины ширины трюма.

Все корабли Ост-Индской компании были вооружены, и на верхней палубе барка, освобожденной от груза, располагалось по шесть пушек, стрелявших девятифунтовыми ядрами; узкие орудийные порты имели круглые очертания. Палуба в обе стороны приподнималась и резко уходила вверх на носу и на корме.