Корабль-призрак

– Ну да, мы с тобою проследим… А корабль может утонуть…

– Нет, мы следить не будем, отец. Тебя это не касается. Присматривай за своими деньгами.

Амина расставила серебряную утварь по полкам, заперла дверцы и забрала ключи с собой, когда пошла готовить завтрак, а коротышка-врач остался разглядывать сверкающую металлическую посуду за стеклом. Он смотрел и смотрел, не в силах отвести взгляд, не в состоянии наложить руку. То и дело с его губ срывалось: «Серебро! Серебро!»

Филип спустился вниз и, проходя мимо комнаты по пути на кухню, заметил минхеера Путса возле буфетов.

Юноша переступил порог – и не мог не восхититься чудесной переменой. Он догадывался, кто и зачем это сделал, и сердце его преисполнилось признательности. Тут вошла Амина с завтраком; взгляды молодых людей говорили больше, чем могли бы сказать слова. Филип сел за еду, менее опечаленный и озабоченный, чем раньше.

– Минхеер Путс, – начал юноша, когда позавтракал, – хочу оставить вас во владении моим домой. Надеюсь, вам тут будет удобно.

Все те мелочи, какие необходимо обсудить, я обговорю с вашей дочерью перед убытием.

– Значит, минхеер Филип, вы покидаете нас и отправляетесь в море? Повидать другие страны куда приятнее, чем сидеть дома. Когда вы отбываете?

– Сегодня вечером я отправлюсь в Амстердам, – сказал Филип, – чтобы подыскать нужный корабль, но, думаю, еще вернусь до отплытия.

– Ага, вернетесь. Ну да, надо же позаботиться о ваших деньгах и всем остальном. Не забудьте пересчитать деньги.

Мы за ними присмотрим. Кстати, где ваши деньги, минхеер Вандердекен?

– Это я расскажу вашей дочери перед уходом, минхеер Путс. Ожидайте меня обратно через три недели – это крайний срок.

– Отец, – вмешалась Амина, – тебе нужно проведать сына бургомистра. Пора идти.

– Да-да, дитя… Всему свое время, кхе-кхе… Но сперва мы пообщаемся с нашим драгоценным минхеером Филипом, он многое должен мне рассказать, прежде чем покинет нас.

Филип не мог не улыбнуться, припомнив обстоятельства первой своей встречи с минхеером Путсом в этом доме.

Впрочем, другие, печальные воспоминания тут же заставили его нахмуриться.

Амина, которая как будто с легкостью читала мысли обоих мужчин, принесла отцовскую шляпу и проводила родителя до двери. Минхеер Путс, явно вопреки собственному желанию, но не осмеливаясь спорить с дочерью, вынужден был удалиться.

– Так быстро, Филип? – спросила Амина, вернувшись в комнату.

– Увы, Амина, дело зовет.