Корабль-призрак

– Я не должен вам рассказывать. Могу только сказать, что она боялась призраков.

– Каких призраков?

– Утверждала, будто видела в той комнате призрак моего отца.

– По-вашему, Филип, ей привиделось?

– Я уверен, что он приходил на самом деле. На другие вопросы я не стану отвечать, Амина. Ныне комната открыта, а призрак больше не придет.

– Призраков я не боюсь, – произнесла Амина. – Эти события как-то связаны с вашим решением уйти в море?

– Отвечу так: они убедили меня в этом. Прошу, не задавайте больше вопросов.

Несколько минут оба молчали, потом Амина сказала:

– Вы так усердно стремились вернуть ту реликвию… Думаю, она имеет отношение к тайне. Я права?

– Амина, это последний вопрос, на который я вам отвечу. Да, имеет. На сем закончим.

От девушки, разумеется, не ускользнула резкость Филипа, граничившая с грубостью.

– Вы настолько поглощены своими заботами, Филип, что не желаете видеть искреннее участие за моими расспросами.

– Увы, это правда. Я благодарю вас, Амина. Простите, если был груб, но прошу учесть, что это не моя тайна – во всяком случае, я не считаю ее своей. Господь свидетель, я нисколько не стремился ее узнать, но теперь она со мною – и разрушила все мои надежды в жизни.

Филип помолчал, а когда поднял голову, то обнаружил, что Амина неотрывно глядит на него.

– Пытаетесь прочесть мои мысли? Хотите вызнать тайну?

– Прочесть мысли – может быть, а вот тайна меня не привлекает.

– Где вы набрались подобной отваги, Амина? – поинтересовался Филип, меняя тему разговора.

– Обстоятельства жизни делают одних людей храбрецами, других – трусами. Тот, кто привычен к тяготам и опасностям, их не боится.

– И где же вы обрели такую привычку?

– В той стране, где родилась, уж всяко не здесь, среди болот и грязи.

– Не поделитесь со мною своей историей? Обещаю никому не рассказывать.

– Да, вы уже сполна доказали, что из вас слова не вытянешь, сколько ни старайся. – Амина улыбнулась. – Что ж, у вас есть право узнать кое-что о той, чью жизнь вы спасли. Многого я не открою, но кое о чем рассказать могу.

Моего отца, когда он служил юнгой на торговом корабле, захватили мавры и продали в рабство некоему Хакиму, тамошнему врачу.