Корабль-призрак

– Прикончим старикашку! – загомонили остальные.

– Идем теперь или подождем еще? Через час, глядишь, взойдет луна и нас могут увидеть.

– Кому тут нас видеть? Разве что кто-то пошлет за доктором. По мне, чем позже, тем лучше.

– Сколько нам до него добираться? Меньше получаса, коли идти не спеша. Если выйдем через полчаса, как раз сможем пересчитать гульдены при свете луны.

– Решено. А я покуда вставлю новый фитиль в замок и заряжу ружье. С этим я и в темноте справлюсь.

– Еще бы, Ян, ты у нас парень бывалый.

– Да, я такой, и именно я всажу пулю в башку старому негодяю.

– Давай, уж лучше ты его прикончишь, чем я, – сказал кто-то из служивых. – Он спас мне жизнь при Мидделбурге[7 - Имеется в виду один из эпизодов Восьмидесятилетней войны, когда в 1572–1574 годах голландцы, восставшие против владычества Габсбургов, осаждали Мидделбург, обороняемый испанским гарнизоном.], хотя все говорили, что я не жилец.

Дальше Филип слушать не стал. Он прополз под кустами до соседней рощи, а там поднялся и пошел в обход, чтобы не наткнуться ни на кого из злодеев.

Таких вот уволенных со службы нынче развелось в достатке, и они наводнили окрестности. Требовалось предупредить врача и уберечь его дочь от опасности, которая им грозила.

На время юноша забыл о собственном отце и недавно прочитанном письме. Филип не ведал, в каком направлении несли его ноги, когда он ушел из дома. Впрочем, он хорошо знал округу и теперь, когда действовать следовало быстро, довольно скоро сообразил, в какой стороне дом минхеера Путса.

Поспешая изо всех сил, он двинулся туда и достиг цели, изрядно запыхавшись, менее чем через двадцать минут.

Как обычно, все было тихо, дверь заперта. Филип постучал, но никто не ответил. Юноша постучал снова, потом еще раз, начиная проявлять нетерпение. «Быть может, минхеера Путса вызвали к больному?» – подумал Филип и решил крикнуть, чтобы его услышали внутри.

– Госпожа, если вашего отца нет, как я думаю, то послушайте меня! Это я, Филип Вандердекен.

Я подслушал разговор четырех злодеев, они хотят убить вашего отца и украсть его золото. Они будут здесь меньше чем через час, а я прибежал вас предостеречь и защитить, если сумею. Клянусь той реликвией, что вы отдали мне этим утром, что говорю правду!

Он подождал, но ответа так и не услышал.

– Госпожа, откликнитесь! Отзовитесь, если цените то, что для вас должно быть дороже даже золота вашего отца! Откройте окно и выслушайте меня.