Девять пауков в одной банке

— Придется вам самим искать землю. Я хорошо знаю ваш народ и не намерен пускать на свой корабль двадцать головорезов. А поскольку землю вы все равно не найдете, припасов я вам не дам. Не люблю пускать деньги на ветер.

— Подожди. — Я поднял руку. — Я дам слово, что мы будем вести себя мирно. Мы не тронем ни твоего имущества, ни твоих людей… если только они сами не нападут на нас первыми.

— Хмм. — Предводитель почесал подбородок. — Ты можешь отвечать за остальных?

— Конечно. — Произнес я таким тоном, как будто бы он удивил меня своим вопросом.

Пока нам скидывали лестницу, я повернулся к своим и негромко сказал:

— Я дал слово, что мы будем вести себя мирно. И потому, если кто-то из вас вздумает буянить, получится, что я не держу слово. А сделать так, чтобы я не сдержал слова, это все равно, что сказать мне, что я — лжец. А любого, кто скажет мне, что я лжец, я убью. Все ясно?

Ясно, кивнули они. Куда уж яснее.

Поднялись на борт. Моих людей накормили и напоили, а меня предводитель — матросы уважительно называли его «адмирал» — повел на корму.

Там стоял столик, а рядом кресло. Для меня принесли еще одно сиденье, а столик в скором времени заставили разными диковинными винами и фруктами. Но сначала я попросил обычной воды. Мне принесли целое ведро! Половину я выпил, а вторую половину на себя вылил. Какая благодать — впервые за три недели по-человечески умыться!

— Присаживайся. — Пригласил меня адмирал. — Расскажи, кто ты и откуда. — Он разлил вино по высоким стеклянным кружкам и одну из них предложил мне.

— Меня зовут Оттон, сын Саймона.

При этих словах он испытывающе посмотрел на меня, как будто бы мне могло быть знакомо это имя. Но я его никогда не слышал. Неужели эти аваллонцы думают, что их страна — это пуп мира? Нет, центр мира — это Киммерия, а Аваллон — это так… это где-то на юге.

— Будь здоров, Оттон, сын Саймона! — Поднял я стеклянную кружку. Впоследствии я узнал, что такие высокие кружки называются «хрустальными бокалами». — Меня зовут Ар-тоор из клана Медведя.

— Артур… — Переиначил он мое имя на аваллонский манер.

Поднял свой бокал. — Будь здоров и ты.

Выпили. Закусили. Снова выпили. Утолив первый голод — умяв почти целиком жареного поросенка — я стал есть медленнее. Полюбопытствовал, не состоят ли, случаем, в союзе аваллонцы с пиктами. Хмыкнув, Оттон сказал, что не состоят. А поскольку такого достойного человека никак нельзя было заподозрить во лжи, я совершенно успокоился и рассказал о нашем неудачном походе, бегстве и краже лодок.