Девять пауков в одной банке

Итоги сражения были таковы:

Из восьмидесяти тысяч пиктов уцелело не более двух или трех тысяч, которым повезло попасть к нам в плен. Не знаю, может, кому-то и удалось удрать, но таких были единицы.

Из четырех тысяч киммерийцев сто двадцать семь сложили свои головы в этой битве. Всех их мы похоронили как подобает. Еще около трех сотен было ранено. Все эти потери были понесены нами в первые минуты боя, когда мы атаковали пиктскую фалангу.

Из четырех тысяч всадников погибло всего одиннадцать человек, и не было ни одного тяжелораненого.

Наибольшие потери понесли мои рейнжеры — почти двести человек убитыми. Замечу — они не участвовали в сражении и ни один из них не погиб от пиктского оружия. Рейнжеры сопровождали нас, когда мы вышли из леса и попрятались по холмам задолго до начала боя. Отдавая команды, я упустил из виду одну незначительную деталь, которая и стоила мне этих двух сотен. Легкая конница и киммерийцы, занимаясь отловом убегающих пиктов, по ошибке изрубили в капусту отряд моих разведчиков, прежде чем разобрались, что перед ними — свои.

В последующие месяцы мы занимались планомерным захватом Пиктляндии. Захваченные территории я объявил Великим Пиктляндским Герцогством и щедро раздавал городки и деревни в ленное владение своим родичам и друзьям. Мы выиграли еще несколько (уже не столь масштабных) битв, заняли все города и столкнулись с проблемами, которые я хотя и предвидел, но избежать не мог.

Во-первых, пиктов давно никто не завоевывал, и они справедливо относились к нам, как к наглым захватчикам.

Во-вторых, киммерийцы пиктов презирали, а пикты киммерийцев люто ненавидели.

В-третьих, население Пиктляндии составляло не менее двух миллионов человек. Ты еще помнишь, сколько было солдат в моей армии?

В общем, удержать Пиктляндию оказалось гораздо труднее, чем захватить. Стало совсем худо, когда эти засранцы занялись своим любимым занятием — засадами и ловушками. Стрела, выпущенная рукой убийцы, могла настигнуть киммерийца или наемника где угодно — в доме, когда он подходил к окну, на улице, на лесной дороге…

Естественно, я не сидел сложа руки.

Но пикты все равно продолжали стрелять. Каждый день умирал кто-то из моих людей.