Девять пауков в одной банке

К своему удивлению, через некоторое время я и в самом деле начал ощущать некоторое удовольствие от этого процесса. Как только это произошло, я обратился к дяде за дальнейшими инструкциями. Раймонд снова раскурил трубку и задумчиво прошелся по комнате.

— Не знаю, что тебе сказать, парень. — Наконец произнес он. — У каждого из нас это происходит по-своему. Может, кто и знает Главный Секрет этого дела, но не я.

— Вот как… — Разочарованно потянул я. — Но ты-то сам как карты рисуешь?

— Я чувствую прилив вдохновения.

Когда такое накатывает, я сажусь и начинаю рисовать. Вернее, обычно бывает наоборот — я сажусь и рисую, а оно накатывает. Да! — Дядя важно поднял трубку. — Именно так!

— А что ты при этом чувствуешь?

— Чувствую, что убил бы придурка, который в такой момент посмел бы мне помешать. Когда мешают — это тоже самое, как если бы кто-то вошел в комнату в тот момент, когда ты кувыркаешься в кровати с женщиной и уже почти готов кончить. Только злость еще сильнее. Кстати, мое вдохновение уже почти на подходе.

Так что вали отсюда, парень. Давай, катись. Мне надо работать. Завтра договорим.

Раймонд выставил меня за дверь, но я не стал ждать до завтра. Я решил поговорить с остальными родственниками — с теми, про кого в Семье точно было известно, что они умеют создавать Козыри. Не исключено, что умеют почти все, но пока раскололись только эти трое… У нас ведь все такие скрытные, такие подозрительные…

Итоги короткого блиц-опроса были таковы:

— У меня далеко не всегда получается нарисовать работающую карту, — признался Марк.

— Обычно я вызываю образ Лабиринта и пытаюсь… ну, как бы наложить его на лист бумаги. Кручу его так и сяк, как головоломку. Если удается «головоломку» собрать, карта получается. Если нет — то нет.

— Я рисую карты очень медленно. — Задумчиво покусывая карандаш, рассказала Анжелика. — Я стараюсь рисовать, чтобы ничего не приходилось стирать или перерисовывать. Я всегда настраиваю себя на то, что должна буду создать Совершенство. Иногда при этом передо мной возникает образ Лабиринта, потому что Лабиринт — это Совершенство и есть.

— Это все полная ерунда! — Решительно сказал Эрнил после того, как я передал ему мнение «коллег». — Главное — ухватить суть! А как передается суть? Через детали. Поэтому детали — это и есть то, на что ты в первую очередь должен обращать внимание!

И с этими словами Эрнил продемонстрировал мне Козыри собственного изготовления. Вообще, его карты больше походили на шаржи.