Девять пауков в одной банке

Она была оплетена очень мощным заклинанием, сломать или распутать которое у меня не было ни сил, ни времени. Поэтому мне пришлось… — Король помедлил. — Вырезать у нее из глазницы Камень и сматываться оттуда побыстрее.

— А что с Корал? — Спросил я, уже заранее зная ответ.

Мордред развел руками.

— Она погибла. Жаль, но у меня не было выбора. Камень Правосудия необходимо было вернуть.

— Необходимо? — Я хмыкнул. — Дядя, не надо ля-ля. Я понимаю, что тебе хотелось его вернуть. Но не надо говорить мне, что это было необходимо.

— Артур, ты не прав. — Мордред налил себе вина и посмотрел через бокал на свет. — Это было необходимо. Во-первых, существовала реальная угроза того, что Камень отдадут Змею… Это был бы конец всего…

— Перестань, дядюшка. По твоим же словам выходит, что Корал пробыла в плену несколько столетий. Если бы они хотели отдать Камень, они бы уже давно это сделали…

— Ты хотел бы и дальше полагаться на добрую волю хаоситов? — Мордред усмехнулся. — Даже если Камень контролировал кто-то, кто не хотел уничтожения Отражений, на смену ему всегда мог придти хаосит с более консервативными взглядами.

— А вторая причина?

— Я ценю человеческую жизнь, Артур, — ответил Мордред, — но полагаю, что две человеческие жизни все-таки ценнее, чем одна. В результате набегов из Отражений погибли Эарон, Роберт и — возможно — Эльгант. На самом деле, мы не знаем в точности всех обстоятельств смерти сына Бенедикта… Страна не один десяток лет находилась на военном положении.

— Забавно, но в прошлый раз ты говорил, что Эарон и Роберт погибли в результате происков злых хаоситов.

Мордред пожал плечами.

— Одно другого совсем не исключает.

— Хорошо. Тогда расскажи мне о том, каким образом тебе с помощью Камня удалось прекратить все эти набеги.

— Дело в том, — Мордред вздохнул, — что отец, создавая свой Лабиринт, допустил несколько существенных ошибок.

— Каких именно?

— Отражения по своей природе не однородны… Да и вселенная, впрочем, состоит далеко не из одних только Отражений… Есть своего рода «стабильные места»… некоторые называют их Истинным Миром… в которых и надлежит рисовать первоначальный образ. На заре времен Дворкин начертил первый истинный Лабиринт как раз в таком месте, и три других Лабиринта — в Амбере, Ремба и Тир-на-Ногте были лишь его отражениями.