Гарри и его твари

Ставишь заклинание на планшет. Потом открываешь, но не активируешь, а запускаешь кейген. Пропатчил — закрываешь кейген. Всё, можно пользоваться заклинанием. Надеюсь, никому не надо объяснять, что молчание — золото?

На несколько минут все участники конфы отвлеклись от переписки. В магическом Лондоне над каждым планшетом заиграла неслыханная доселе музыка — не музыка даже, а музычка. Такая лёгкая, весёленькая, но с налётом минора. Под эту музычку хотелось дурачиться, кувыркаться, ходить на ушах и строить рожи.

Внезапно на связь вышел Хагрид. Судя по жуткому вою за кадром, он находился в Запретном Лесу.

— Привет, ребятки! Начинаем урок колдозверологии.

— Вдрабаданус! — вырвалось у Луны. По инерции она направила в экран палочку. Это случилось от неожиданности. Она совсем не желала зла учителю! Она просто не сориентировалась.

Хагрида тут же развезло на ровном месте, он икнул и повалился спать в кусты.

— Работает! — завопили ученики, и в конфу полетели стикеры.

— Я не хотела… — пробормотала Луна, но никто её не услышал в общем гвалте. Ученики радовались, галдели и виртуально обнимались. В формате обучения наступила новая эпоха.

***

— Зачем ты меня сюда приволок? — спросил Рон и вытер нос рукавом.

— Чтобы выяснить, кому наш дир проиграл Хогвартс. И вообще, веди себя прилично, — шикнул на товарища Гарри. — Мы всё-таки в храме, хоть и в бесовском.

— Как я их спрячу, если они у меня есть?

— Как хочешь, так и спрячь. Если директор нас обнаружит, нам не поздоровится.

— Блин, когда же Гермиона перестанет просиживать юбку в библиотеке! Она бы тебя ни за что сюда не пустила, — тихонько проныл Рон.

— Или пошла бы со мной вместо тебя. У нее нет привычки сморкаться в рукав, и прятаться она умеет, в отличие от некоторых.

— Когда её нет рядом, тебя вечно на приключения тянет.

— Тихо, рыжий! Сюда идут!

Ребята умолкли, стараясь не дышать. Старую портьеру с изображением нечистой силы последний раз стирали никогда, и если бы не заклинание «античихус», обоих выдали бы их носы. Девятисотлетняя дубовая дверь скрипнула, и послышались знакомые шаркающие шаги Дамблдора. Чиркнула спичка, и понесло горелым керосином. Под занавеску проник лучик света.