Гарри и его твари

Джо изо всех сил вцеплялся ногой в гладкий пол и старался не подавать вида, что ему страшно.

Каждый шаг человека передавался пленникам. Нэт не выдержал первый и прекратил сопротивляться: втянул ногу в панцирь и опрокинулся набок.

— Не дрейфь, — сказал ему Джо. — Если нас сразу не съели, значит, мы для чего-то ему нужны.

— Он съест нас потом, — бесцветным голосом проговорил Нэт и со стуком прокатился по полу, потому что человек наклонил узилище набок.

— Не пори чушь, — рассердился Джо.

— Тогда скормит своему животному, — продолжал стенать Нэт. — Я видел, у него есть огромная серая совища. Она садилась к нему на плечо.

— Ну и мало ли что садилась. Перестань ныть и высунь ногу из раковины. А то катаешься, как дурак. Даже стыдно за тебя.

Нэт робко вытянул ногу и прилепился к полу. Выпустив рога, он увидел целую копну вкусных листьев, покрытых свежей росой.

— Смотри, Джо, жратва!

— А я о чём говорю? Стал бы он нас кормить, если бы хотел прикончить? Не-ет, я думаю, мы у него надолго застряли.

Нэт тем временем заполз на большой мясистый лист одуванчика и начал его обгрызать. Джо не отставал, и вскоре они весело хрустели аппетитной зеленью. Тюремная камера уже не казалась такой мрачной, к тому же в ней были прозрачные стены, сквозь которые прекрасно было видно родную рабатку.

— Смотри в окно, — посоветовал Джо, уплетая росток пырея. — Ты видишь природу в последний раз.

— Ты меня пугаешь!

— Если человек взял тебя двумя пальцами, он просто так не отвяжется. Поверь, у меня жизнь за раковиной.

Внезапно стало светло как днём, сквозь дырочки в потолке тюрьму пронизали лучи беспощадного неонового света, и с головокружительной высоты раздались голоса людей.

— Где ты шлялся?

— Дорогая, не ругайся. Сегодня со мной произошло озарение.

— У тебя каждую пятницу озарение!

— Я наконец-то понял, кто я такой.

— Алкаш ты! И друга такого же нашёл, два сапога пейринг!

— Э, нет, мадам, позвольте.

— Мужчина, идите. Довели до дверей и спасибо, а дальше я сама разберусь.

Джо и Нэт снова съёжились в углу тюрьмы, ожидая своей участи. Послышалось обиженное ворчание, хлопнула дверь, и свет сменился на более мягкий. Человек нёс тюрьму в своё жилище.

— Что ты мне притащил? Опять воровал в кафе?

— Это не еда.