Главное репутация

– Да врет он все, нету у него матери! У-у-у, сквалыга проклятый.

– Врет значит?

– Врет, врет! Люди, а ну выкладывайте как на духу!

И люди выложили, так выложили, что аж обложили. Все припомнили, а что забыли то придумали. Дракон только головою качал, да охал лапу к сердцу прижимая, правда, кто там разберет, где чешуйчатых сердце, но выглядело уж очень естественно. Люди прониклись, а когда дракон Скопу в лапу – хвать, никто перечить не подумал, наоборот свистали и улюлюкали подбадривая. Зубастый крыльями взмахнул и полетел к храму.

Обитель божья над всем городом возвышалась и только царскому терему уступала.

Дракон опусти Скопу на самую высокую колокольню и зубами для острастки щелкнул:

– Сиди и размышляй! – некуда было деваться сквалыге сидел и думал, много думал. Сначала поносил всех и вся, такой бранью, что у святых на фресках уши краской залились. Потом есть захотелось, Скопа замолк. Ночь настала, а за жидом так никто и не явился, в душе заскреблась предательская мыслишка, а вдруг бросили, вдруг никто не спасет.

Что тогда? И вот мысль эта испугала, до такой степени, что Скопа молитву вспомнил и Христа возлюбил, молился так неистово, обещал все и всем простить. Ближе к утречку, Скопа проникся любовью даже к заморским богам, о которых только краем уха слышал, а когда солнышко взошло, жмот и черту помолился и всей нечистой силе. Однако предвечные безмолвствовали и спасителя отправлять не спешили.

Ближе к вечеру, на соседнюю крышу вылез мужик, рожа подозрительная, волосы что у черта на солнце рыжим отливают.

– Ну, что подумал?

– Спаси меня добрый молодец. Честь по чести отблагодарю!

– Знаю я твою честь, – улыбнулся прохиндей и сразу стало ясно, никакой он не молодец, а такой же прощелыга и злодей, как и сам Скопа. – Говори, где расписки!

– Вытащи меня отсюда, тогда все, что хочешь проси.

– Э-э-э, нет! Деньги вперед или сиди размышляй дальше!

– Ядрический сандаль, – Скопа стащил ботинок и хотел швырнуть в наглеца, – да чтоб тебя…

В животе заурчало, жаба душила так, что глаза пучило, но есть хотелось сильнее, сквалыга опустил обувку.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – пожал плечами рыжий и повернулся спиной.

– Эй, постой, погоди… – сквалыга-таки задуши в себе жабу и все поведал прохиндею.

Говорят, просидел он там еще ночь, только потом дракон его на землю спустил, в тот же день Скопа деру дал, только пятки засверкали.