Пикселем по голове

Это ж жалкий и беспомощный геморрой, грех его не полечить!

— А вот это дело, мой добрый друг! — заулыбался Пятак и принялся закатывать рукава кольчуги.

Я стоял в растерянности. Мои эмоции за эти минуты прокатились по американским горкам — сперва от ожидания того, что пришедший носорог меня немедленно прикончит, потом от радости, что на отрезание моих ног и рук наложено вето, а теперь от ужаса, что меня сейчас измордуют так, что родные сокамерные тараканы меня не опознают.

Я вжался в стену, и как только гигантский кулачище свина полетел мне в морду, случилось чудо.

Признаться, я уже привык к происходящим со мной волшебным случайностям: когда чудеса происходят с тобой на каждом шагу, начинаешь воспринимать их как должное. Но сейчас я был рад, как никогда ранее. 

В наш узкий коридор, пыхтя, вбежал третий тюремщик. Параметры его были чуть скромнее, чем у Пятака и Рога, а мордою он походил на петуха.

— Братцы, стойте, не забивайте этого дебила! Мне тут повелели привести на игры какого-нибудь задохлика.

Нету никого, чтоб игры открывать! У них там вроде крокодил в подтрибунном помещении вырвался и пожрал всех вот этих, которые для разогрева. Велено новых отыскать.

— Ну так походи, поищи по камерам, — с неудовольствием опуская руку, ответил ему свин. — Чего сразу этого-то? Он, может, еще не испил от чаши страданий.

— Испил! — пискнул я, но никто не обратил внимания.

— Ага! — петух саркастично улыбнулся. — Поищи по камерам! Как там искать, если у каждого второго то рук нет, то ног, то вообще труп в камере? Вы тут всех заключенных извели.

Вон какую себе пузомерку отожрал, — добавил он, намекая на огромный параметр истязаний над заключенными.

— Не, ну настоящий петух! — с обидой в голосе сказал Пятак. — Забирай, на, мне он нахрен не нужен.

Петух взял меня за плечо и куда-то потащил.

— Погодь! — заорал вдруг Пятак. — Я ведь уже настроился… Нельзя так, чтоб настроился, а потом пшик. Дай я ему хоть поджопник один отвешу?

— Ладно, поджопник можно, — смилостивился петух.

— А у меня вы поинтересоваться не желаете?.. — начал было я, но тут невероятной силы пинок отправил меня в длительный полет по коридору. Очнулся я уже у дальнего его края, Пятак и Рог остались где-то  позади. Из темноты нелепой куриной походкой подбегал петух.

— Мощно он тебя приложил, а? — с деланным сочувствием сообщил мой конвоир. 

Я промолчал.

— Вообще терпеть их не могу.