Пикселем по голове

Глава 4

Народ в таверне пел, плясал и веселился, отчаянно празднуя пусть бы и однодневную, но все-таки отсрочку в неизбежном свидании с тьмой, угрюмыми ночными существами и жнецами. Дородные пиксельные девушки (вау! я первый раз видел в это мире женщин) разносили подносы с дымящейся едой. Барды бренчали на лютнях, арфах и гитарках. В углу несколько крестьян отчаянно рубились в картишки, громко комментируя каждую свою удачу и провал. Какой-то подвыпивший крестьянин отплясывал в центре зала безумный танец, постоянно выбрасывая вверх руки и сопровождая это движение воплем «Хэй!».

В общем, люди здесь отдыхали, предпочитая не задумываться о завтрашнем дне — сегодня есть крыша над головой и еда, вот и славно. Меня же подобный расклад совершенно не устраивал — я, как минимум, хотел обеспечить себя ночным спокойствием на регулярной основе. Где-то на самом краешке надежды барахтался план обеспечить себе долгую, безбедную и счастливую жизнь. И совсем уж за пределами этого краешка, в море несбыточных устремлений, плескался на волнах умысел, о котором я предпочитал пока даже и не задумываться — попытаться вернуться домой.

В кармане у меня лежал один медяк, оставшийся после платы за вход, и я взвешивал, как бы мне его поудачнее истратить. Во-первых, я бы мог сохранить его на завтра, обеспечив себя укрытием на еще одну ночь. Во-вторых, я бы мог его прокутить — пиксельный я или нет, но голод и жажда уже давали о себе знать, и всякий раз, когда мимо меня проносили тарелку с дымящимся поросенком или запеченной уткой, я судорожно сглатывал слюну.

Увы, пока никаких возможностей для удачного вложения капитала я не наблюдал. Присоединяться к картежникам мне не хотелось, а иной очевидной возможности преумножить свои деньги не было. Тут мне в голову пришла одна шалость, вычитанная когда-то давно, в моей уже прошлой жизни в одной детской книге.

Я обвел зал трактира глазами и наметил свою жертву. Глуповато выглядевший крестьянин сидел за столом один и потягивал напиток из большой пиксельной кружки.

— Старина, — подсел я к нему, — у меня тут имеется один медяк и руки чешутся его куда-нибудь потратить. Хочешь сыграть в одну игру?

— В игру? — оживился крестьянин. — А давай, чего там!

— Ну что ж, — с деланным оживлением начал я, — загадай любое число.