Пикселем по голове

Засмеялась и Аннабель, но на этот раз смех ее был скорее жалким, чем саркастичным.

Я бросил взгляд на параметры Разложенца — удивительно, как редко я это стал в последнее время делать. Помню, как когда-то давно фея советовала мне вообще перестать обращать на них внимание, и я не вполне понимал, как такое вообще возможно. Я даже у грызущих яблоко червяков смотрел на статистику! А теперь почти не обращаю на эти дурацкие цифры внимание. Возможно, это говорит о том, что я теперь здесь свой, что все для меня вокруг вполне естественно, что силы я оцениваю машинально, как оценивал, например, ситуацию на дороге в своем старом мире — можно ли переходить или нет.

А, возможно, я просто привык, как привыкал когда-то в ролевых играх — по-началу изучал каждый домик в стартовой локации, следил за каждым параметром, говорил с каждым встречным и поперечным, но потом, по ходу развития сюжета, гораздо больше начинал уделять внимания истории, проверяя свои параметры только во время нечастых апгрейдов, а на чужие так и вовсе не обращая внимания.  

И какой бы из двух вариантов не оказался реален, я вдруг почувствовал, что Аурдения стала для меня настоящим домом. Нелепым, дурацким, работающим по совершенно диким законам, но все-таки домом. Я с удивление осознал, что мне здесь было хорошо!

Так вот, о параметрах. У Разложенца они были куда как выше, чем у Трупа, но все-таки заметно уступали показателям дварфа. Да, у него за спиной была целая некробольная команда и у них имелось серьезное преимущество в виде магии, но все-таки, думаю, мы бы смогли их одолеть.

Дварф, как будто прочитав мои мысли, поднял молот.

— Нет! — остановил его Труп и шагнул вперед — навстречу злейшему врагу и свой расколотой на тысячу осколков любви.

— Ишь ты! — захохотал Разложенец. — Некромантик отрастил себе яички. Какие они там у тебя? Размером с горох? Или с гречку? Аннабелюшка, расскажи этому ущербному, какие должны быть яйца у настоящего мужика! 

— Всмятку! — вдруг заорал Труп и, подбежав к капитану некробольной команды, со всей силы засадил ему пинком между ног.

— Уффф! — выдохнул дварф.

Мы переглянулись, испытывая внезапный приступ мужской солидарности. Разложенец, конечно, был мразью и годы напролет портил кровь Трупу, но все-таки даже для такой сволочи это чересчур. Уж лучше бы Труп позволил Твердому обрушить на голову выродку молот. Или я бы полоснул его по роже своим эльфийским клинком.