Пикселем по голове

Ле Кок, крутанув плечами, придал своему ополовиненному телу ускорение и: вертясь как волчок, покатился по направлению к некроманту. Труп, чьи глаза буквально излучали ярко красное пламя — я испугался, что он сейчас загорится — парой жестов скомкал из разбросанных вокруг костей исполинский шар, поджог и метнул его в герцога. Элеонора, ловко кувыркнувшись, преодолела половину дистанции между собой и злодейским некромантом и уже летала в изящном прыжке, метя кинжалом Умору прямо в лицо. Самым проворным оказался таракан — он десантировался буквально из ниоткуда и вцепился своими мощными челюстями Утопленнику в ухо.

— Да вы ненормальные! — взревел герцог. — Я даю вам силу, власть и бессмертие, а вы все это меняете на какую-то вонючую помойку. Ну так и подыхайте вместе с ней!

Мы ударили одновременно. Длинная полоска жизни Умора Утопленника мгновенно испарилась, и его мертвое тело упало у наших ног.

— И это все? — удивилась Элеонора. — Так просто?

— Да, странно, — я задумчиво почесал лоб. — Ну, может, дело в том, что до этого он играл с нами партию в шахматы и выигрывал, а как дошло дело до бокса — сразу отправился в нокаут? Мне такое знакомо, я сам в детстве неплохо играл в шахматы, но в драках меня побивали даже детишки, младше меня на годы…

— Ах, да, шахматы! — вспомнила Элеонора наш давний разговор.

— Ты когда-то рассказывал мне, что это что-то вроде нашей веселой детской игры убей-и-отрежь-гениталии.

— Ребята! — позвал таракан.

— Погоди, — махнул ему я рукой. — Сейчас мы все получили важный жизненный урок: не нужно переоценивать себя и недооценивать своих соперников.

— Па-а-а-арни! — таракан лапкой дергал меня за штанину.

— Сейчас, сейчас, — снова отмахнулся я. — Недооценивая соперников, мы вполне можем закончить так же, как это выживший из ума лич. Но и переоценивая их есть риск дрожать и трястись перед, в общем, совершенно никчемной и недостойной дрянью. Как мы перед Умором.

— Да вашу ж мать! — таракан сорвался на крик. — Смотрите!

Одной из свободных лапок он указывал на дракона с сидящим на нем щуплом пареньком.

Прямо над ними висела туча из какого-то странно знакомого серого порошка, паренек размахивал руками и кричал какое-то заклятие. Целый ручеек из порошкового тумана тянулся по воздуху к мертвому телу герцога. В воздухе били маленькие голубые молнии.

— Ай! — воскликнул Труп. — Вот я идиот! Заклятие перехода!

— Что? — удивленно уточнила Элеонора.

— Ну, как мы делали возле могильника.