Пикселем по голове

Ну и мы, конечно, еще прикажем, что б ихнего вонючего брата усерднее давили. Может и яда какого в щели насыплем…

Я уже его не слушал, ибо опять погрузился в омут самобичевания. И был совершенно равнодушен, когда меня связали магическими цепями, избили, и швырнули в какую-то затхлую камеру. Что ж, мне было не привыкать сидеть в некромантской тюрьме. Только больше мне не хотелось на волю, я не искал свободы и не жаждал подвигов. Просто лежал на грязной соломенной подстилке, игнорируя и воду и зачерствелый хлеб. Все повторялось вновь и вновь, неважно, было ли я человеком из плоти и крови или пиксельным крестьянином.

Таким же равнодушным и погасшим я и оставался в тот день, когда меня вывели из камеры и потащили в телепорт. Я равнодушно взглянул на цифры, и отметил, что меня отправили на сороковой этаж. Туда же, где когда-то держали Элеонору.

«Но что теперь толку? Она, наверное, давно уже мертва. Как и все мои друзья…»

Меня долго вели сквозь жуткие коридоры, мимо каких-то странных алтарей и удивительных изваяний потусторонних существ.

До моего слуха доносились жуткие вопли, крики и стоны. Пару раз мне показалось, что мимо пролетели какие-то призрачные сущности. Но до всего этого мне не было никакого дела. По какой-то причине я был все еще жив снаружи, но совершенно мертв внутри, и ждал лишь того, чтоб оба эти мои состояния наконец-то уравнялись в безмятежном ничто.

Глава 19

Комната, в которую меня затолкнули стражники, была залита удивительным кроваво-красным светом. Я, связанный, упал на колени, с трудом поднял голову и попытался осмотреться.

Длинные полки с книгами, какие-то удивительные пробирки и колбы, странные механизмы. На стенах — портреты и диковинные картины. Статуи людей и странных существ с огромными щупальцами.

Несложно было догадаться, куда меня привели.

— Ну, и что теперь? — спросил я в пустоту.

— А теперь самое интересное, — раздался ответ откуда-то сбоку. — Я резко завертелся, веревки сильно мешали, но я все-таки исхитрился извернуться так, чтобы увидеть говорившего.

 

Разумеется, это был герцог Умор Утопленник.

— Полагаю, у тебя множество вопросов, — сказал он, откидываясь на своем выглядевшем страшно неудобно костяном кресле. — И да, у меня есть ответы.

— И по типичной злодейском привычке вы мне их все сейчас и вывалите, — продолжил за него я.

Умор улыбнулся. Я надеялся, что это будет выглядеть отвратительно, но улыбка была вполне нормальной и даже в чем-то располагающей.

 — Я не злодей. Ну да, некромант, конечно.