Пикселем по голове

В некоторых участках стены на недосягаемой высоте торчали штыри, на которых красовались изваяние каких-то ужасных горгулий или птеродактилей. Некоторые из них были обгажены летающими тварями, не имевшими, как оказалось, уважения к памятникам своих славных предков.

— Дошли, — выдохнул дварф и опустил на землю сперва ешок с награбленным при штурме столицы добром, а потом уж Ле Кока.

— Ого, — только и нашелся, что высказать Ле Кок, созерцая бесконечную нависающую над нами черную громаду.

— Где там Аннабель, — выдохнул некромант.

— И Элеонора, — добавил я.

— Ну и как мы попадем внутрь? — поинтересовался практичный таракан. — Опять меня будем с кем-то разумом менять? Я, если что, согласен.

— Нет, — уверенно отрезал я. — Мы используем старый как мир трюк. Называется «я привел пленных». Ты, — обратился я к Трупу, — свяжешь нас и поведешь, пихая в спину, ну, хотя бы и моим мечом. Объяснишь стражникам, что недавно поймал нас и теперь, значит, привел, чтобы принести в жертву какому-нибудь божеству. Выбери любого, который поопаснее и злее.

Потом, когда тебя пропустят внутрь, ты нас живенько развяжешь, мы разбредемся по башне, отыщем Аннабель и Элеонору…

— И мою нижнюю половину! — подал голос Ле Кок. Точно, я же совершенно забыл, что помимо пленниц, мы должны были отыскать еще и ноги нашего бойцового петуха.

— И нижнюю половину Ле Кока, — невозмутимо продолжил я. — Спасаем их всех скопом, уводим отсюда, и живем дальше долго и счастливо. Вопросы?

— Дима, здесь сорок ярусов и подземная часть, кажется, тянется до каких-то бесконечных глубин, — тихо сообщил мне Труп.

— У нас уйдут годы, чтобы все это обыскать. И это уж не говоря о том, что на нижних ярусах могут обитать такие твари, такие создания и демоны, что обглодают нас и проглотят, даже и не заметив, что, собственно, чего-то глодают и глотают.

— Не беда, — отмахнулся я, ко мне вдруг начала возвращаться мой былой оптимизм. — Мы побывали в стольких передрягах, что и не подсчитать, а выходили из них без единой царапинки…

На этих словах Ле Кок печально потупился и взглядом указал на свои отсутствующие нижние конечности.

— Ладно, ладно, ну получали мы мелкие царапины и теряли, допустим, ноги. Но ведь мы все равно живы, мы дышим, мы видим. Я допоследнего отказывался поверить, но сейчас, увидев эту черную громадину, вдруг осознал — нас ведет с какой-то целью сама судьба. Она нас оберегает, подсказывает нам правильные решение. Сейчас мы — орудие в каких-то непонятных ее планах.