Иафет в поисках отца

– Погодите немного, – сказал мальчик, который стоял с ящиком, – вы еще не испытали начал.

– Молчи, Тимофей! – вскрикнул Брукс. – Это очень понятно, что тебе начала, как называет Кофагус, не нравятся. Теперь отправляйся скорее с лекарством вот по этим адресам, понимаешь ли?

– Еще бы не понять, я ведь читаю почти все ваши латинские надписи и думаю сам начать торговать на днях.

– А я думаю тебя вздуть, если ты в другой раз так долго будешь зевать на вывешенные картинки.

– Этим-то я всему и научаюсь, – ответил, смеясь, Тимофей, выходя со своими посылками.

Только Тимофей вышел, вошел Кофагус.

– Эге, это Иафет, вижу, – сказал он, подымая свою трость. – Ничего дурного не делать… работать… гм. Мистер Брукс, выучите этого мальчика всем началам… и так далее.

Тут Кофагус отнял трость от носа, показал на железную ступку и потом ушел в заднюю комнату. Хотя я ничего не мог заключить из этого, но господин Брукс сейчас же понял, в чем дело. Он вытер ступку, положил туда чего-то, показал, как толочь, и предоставил мне эту работу.

– Хорошо, будущий доктор медицины и так далее. Мне стало ясно, что это слишком трудная дорога к известности, и я остановился перевести дух.

– Иафет, что ли? Гм.

– Мистер Кофагус желает знать вашу фамилию, – перевел мне Брукс.

Я забыл сказать читателям, что детям в воспитательном доме дают сверх имени фамилию, и по записке, которую нашли в корзине, я получил фамилию подписавшейся особы.

– Фамилия моя Ньюланд, – ответил я.

– Ньюланд, гм! Славная фамилия, все полюбят ее непременно… гм, и так далее, – говорил Кофагус, уходя из лавки.

Я опять принялся за свое обучение. В это время Тимофей возвратился с пустым ящиком и засмеялся, увидев меня за работой.

– Нравятся ли вам начала… гм, и так далее, – сказал Тимофей, передразнивая Кофагуса.

– Не слишком трудные, – ответил я, отирая пот.

– Это было мое занятие до вашего прибытия, и я в продолжение года не выбрался еще из этих начал и думаю, что при них останусь.

Брукс заметил, что я устал, и велел мне оставить работу, чем я был очень обрадован и, повинуясь его приказанию, сел в углу лавки.