Иафет в поисках отца

Всю жизнь свою он употреблял на пользу человечества, принося добро своим собратьям и, имея опытность более тысячелетней, леча от тысячи недугов. Господа, этот удивительный доктор представится вам сегодня вечером и скажет, в каких случаях должно употреблять какие лекарства. Для прекрасного же вашего пола, милостивые государыни, великий доктор обладает редкими лекарствами ото всех ваших болезней. Он имеет порошки, от которых у вас будут дети, если вы захотите… Напиток, от которого мужья сделаются к вам привязаны… Опиум, который ослепит их во время ваших любовных похождений.

Тут Нум опять начал трубить до тех пор, пока все лицо его не почернело от усилия, а Тимофей, повернув своего осла, поехал в другие части города, преследуемым толпой оборванных мальчишек, чтобы повторять свою высокопарную речь.

Около четырех часов пополудни Мельхиор явился на торговую площадь. Я шел сзади него в платье германского студента, а Тимофей и Нум были в прежних своих костюмах. Здесь мы соорудили что-то в виде сцены, вокруг которой собралось ужасное множество народа с намерением скорее позабавиться, нежели покупать.

Когда все товары были разложены, то я стал с одной стороны Мельхиора, Тимофей – с другой, а Нум со своей трубой – сзади нас.

– Труби, Филотас! – сказал Мельхиор, надевая треугольную шляпу и кланяясь под звуки резкого инструмента.

– Прошу покорно сказать, мистер музыкант, зачем вы трубите?

– Не знаю, – ответил безумный, выпучив свои глаза.

– Какой глупый ответ! Мистер Дионисиус!.. Не знаете ли вы для чего?

– Да, сударь, я догадываюсь.

– Растолкуйте же всем леди и джентльменам, которые удостоили нас своим присутствием.

– Труба есть предвестница торжества великих победоносцев, – ответил Тимофей.

– Справедливо, сударь! Но разве я великий победоносец?

– Вы побеждаете смерть, а это самая трудная победа.

– Дионисиус, за ваш благоразумный ответ вы будете награждены, – сказал ему шепотом Мельхиор, – не забудьте только за ужином мне напомнить об этом.

– Не забуду, будьте уверены, – ответил Тимофей, поглаживая свое туловище с самодовольной улыбкой.