Иафет в поисках отца

Ut Cato, Virgilius, Fluviorum, ut Tibris, Orentes. Я был во всех этих местах и сверх того во многих других. Цель теперешнего моего путешествия состоит в том, чтобы на высотах Андских гор собирать лекарства, когда луна будет в самом близком расстоянии от земли. Там я останусь на несколько месяцев среди облаков, где голос человека не слышен, – Vocito, vocitos, vocitavi, – где я буду ходить, наклонив голову к земле, – as in proesenti, – перенося холод. «Frico quod fricui dat», – как учил Евсевий. Но сколько трудов и опасностей может случиться при приобретении этих познаний, которым я посвятил себя единственно из любви к ближним!

Обязанность, которую он возложил на себя, показалась мне довольно странной.

– Очень рад сопутствовать вам в этом путешествии, – ответил я. – Иосиф говорит справедливо, что capiat pilulae duae post prandium. Лучшее занятие – путешествие.

– Я тоже хотел бы с вами ехать, – прервал Тимофей. – Сверх того, мы уже совершили огромное путешествие, а именно: сделали три мили за каретой, десять пешком и вот около восьми миль, думаю, проехали в этой телеге.

– Как, – вскричал наш спутник, – и он имеет познания в латыни?

– Я, кажется, совсем от нее отделался, – ответил Тимофей.

– Он также с вами едет? – спросил меня незнакомец.

– Если я не забегаю вперед, то мы две собаки на одной своре, – продолжал Тимофей.

– Понимаю, вы товарищи.

Я ответил ему, что это было всегдашним моим занятием, а потому я знаю толк в этих вещах.

– Так как нам остается еще несколько часов ночи, то мы постараемся заснуть. Когда солнце встанет, я посмотрю на ваши физиономии и скажу, можем ли мы быть друг другу полезны. Ночь есть время отдыха и, как говорит Квинтус Курциус: «Custos, bos, fur, atque caserdos.

Глава IX

Мы последовали его совету и вскоре заснули. Наутро я пробудился, чувствуя руку, шарившую в моем кармане. Я схватил ее и не выпускал, держа крепко свою добычу.

– Пустите мою руку, – кричал какой-то плаксивый голос.

Не говоря ни слова, я сейчас же вскочил (тогда уже совсем почти рассвело) и стал осматривать особу, сунувшую руку.