Добро пожаловать в халифат, господин вага Ведга-Талн!

От очередного вопроса господина Сэллеса о предполагаемом времени их похода в лес, высказанного когда последний подавал еду «дорогим гостям», Фамбер ловко уклонился, не уточнив времени и не высказав твердого намеренья туда отправиться, но и твердое «нет» не сказал. Фамбер был не очень рад сложившийся ситуации. Насколько он мог судить, вряд ли они смогут получить провизию, пока не решат проблему с монстром. Так что им оставалось либо тихо уехать из деревни, либо бежать, прихватив в собой пару мешков с провизией.

Шус же и не думал размышлять о столь сложных вещах. Он просто радовался большому количеству вкусной еды, которая, похоже, была авансом за убийство чудовища. На мгновение Шусу показалось, что их просто откармливают для монстра, но он быстро отогнал от себя эту, портящую аппетит, мысль.

К концу трапезы Фамбер пришел к выводу, что наиболее разумным будет второй из двух планов, о чем и решил сообщить Холдару.

Но оказалось, что Холдар до сих пор пребывает в невменяемом состоянии. Конечно Фамбер мог и протрезвить его, но, не говоря того, что оно было не к спеху, он до сих пор опасался повторить результат готовки. Например, вместо протрезвления Холдара, Фамбер мог случайно полностью очистить организм Холдара от всего алкоголя, что само по себе не слишком хорошо, а при двойном невезении, еще и от половины внутренностей.

Так что волшебник решил перейти к своим непосредственным обязанностям.

- Шус, надеюсь ты помнишь, что я тебе говорил? – начал волшебник.

- Когда? – задал вполне резонный вопрос Шус. – Просто вы много чего говорили, учитель.

- Об устройстве мира, болван!

Шус уже ожидал, что за словами последует действие, но подзатыльник он так и не получил. Возможно потому, что он сидел в другом конце комнаты. Поняв, что пыток пока что не предвидится, Шус подозревавший, что если он и дальше будет медлить, экзекуции все же могут последовать, решил ответить:

- А-а… вы говорили, что у большого и малого солнца какие-то странные имена.

- Никогда, - делая ударение на каждом слоге, ответил Фамбер, при этом взглянув на Шуса так, что будь он промасленной бумагой, точно бы вспыхнул и развеялся бы по ветру.