По следам Одиссея

Теперь тебе никогда и ничего не придется бояться. Ты под моей защитой». От грез меня вернул к реальности громкий хруст, как будто кто-то шагал прямо по свежим огурцам, сорванным с грядки. Василий вернулся. Фу! Как он нас всех перепугал! Всё-таки он смелый! 

- Ага! Заждались! – радостно закричал он, как парнишка, который вернулся из армии. 

Васька бросил охапку сухих веток и топнул по ней ногой. Опять громко хрустнуло. 

- Как же ты нас напугал! – воскликнула Леночка. – Разве так можно, Васечка? Ты бы хоть подумал о нас.

Леночка бросилась к нему на шею и чмокнула в щеку. Что за дела? Если бы даже тусклый фонарь не горел в это время, то всё равно увидели бы, как ярко зарделись наглые пухлые Васькины щеки, а на губах заиграла улыбка. Неужели я навсегда потерял Леночку? А ведь на его месте мог бы сейчас стоять я, если бы не был столь осторожным и не слушал бы голос разума. Безумству храбрых поем мы песню! Но сейчас эта песня звучала не для меня. Увы! Когда бы рядом был Моцарт, я бы заказал ему «Реквием».

Но он очень далеко отсюда. Душа его порхает высоко-высоко в облаках и до нее не докричишься из этого подземного царства. Будь оно неладно! Хотя какой здесь может быть лад? Вот так в мгновение любовь выбивают из-под ног.

- Как ты здесь мог отыскать хворост, да еще и в полной темноте? – спросил Вергилий.  Он тоже опустил ногу на хворост. Хрустнуло. – Здесь же не лес? И разве ты мог знать, что здесь хворост?

- Только мы зашли в пещеру, как мой тонкий собачий нюх уловил знакомый запах.

Вы, конечно, его не почувствовали. Такой запах остается в закрытых помещениях очень долго. Ведь никто не догадался проветрить пещеру. Хотя это и невозможно.

- Какой ты остроумный! – восхитилась Леночка. – Я восхищаюсь тобой! Ты смелый и остроумный.

- Я сразу сообразил, что кто-то здесь побывал уже до нас, грелся у костра и, возможно, даже переночевал. Дальше дело техники. Пройдя несколько шагов, я наткнулся на костровище. Да и нельзя было пройти мимо него. Там еще остался хворост.

Так что, думаю, что этой ночью нам не придется погибнуть от переохлаждения. Мы спасены. Еще и сможем приготовить чего-нибудь горяченького!

- Ты храбрый! – проворковала Леночка. – Никто бы не пошел, а ты пошел. Ничего не испугался.

Леночкины глаза блестели. Но почему я не оказался на Васькином месте? Я повернулся к стене и стал рассматривать длинные тени, которые ломались почти под прямым углом у потолка. Так что головы наши шевелились на потолке.