По следам Одиссея

Любовно посмотрел на нее и погладил поверхность. Ласково и нежно. Но тут Большой Василий выхватил камеру и прижал к груди, как мать ребенка. Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он стал злым и серьезным. И теперь с презрением глядел на Харона.

- Эй! Харэ лясы точить! – крикнул Васька. – Давай уже отчаливать! Чего кота за хвост тянуть! Я хочу блинчиков с вареньем. Вези нас на тот берег, а потом базарь себе!  Хочу блинчиков с вареньем!

Хоть в чем-то наши интересы схожи. Я их тоже обожаю. Я закрываю глаза и представляю будущую картину.

Я сижу дома. И передо мной широкая тарелка с блинами. 

- Нет! Мой друг! – вскричал Харон. И затрясся. – Отдай мне волшебную коробочку! Пожалуйста!  Это выше моих сил! Ты не можешь забрать ее у меня! Это не по правилам!

Он протянул руки к Василию. Мне показалось, что он готов был в этот момент пасть перед ним на колени. Вот до чего может опуститься даже такой неумолимый страж!

- Дай же! Дай! – завыл Харон. – Ну, прошу тебя! Умоляю! Ты же обещал, что подаришь!

Харон трясся всем телом как от озноба.

Но это был не озноб, а непреодолимое желание обладать. Он уже хотел выхватить камеру, но Большой Василий предвидел это. И отступил назад. Камеру он крепко держал обеими руками и весь его решительный вид говорил о том, что так просто он с камерой не расстанется. 

- Харон! Я передумал. Я не могу расстаться с камерой. Прости! Я понимаю тебя, но и ты меня пойми! Камера – часть меня. Часть моей души. Я же не могу подарить тебе душу. Ты же никому не подаришь лодку! Ни при каких обстоятельствах! Так же! Без нее ты не будешь Хароном.

Так и я! Без камеры я уже буду не я. А я не хочу быть не я. 

- Что? – изумился Харон. – Ты отказываешь мне в подарке, ничтожный червяк, пыль придорожная? Да! Ладья и Харон – это одно целое. Тут ты прав. Нас нельзя отнять друг от друга. Ладья без Харона – не ладья. А Харон без ладьи – не Харон. Мы симбиоз. 

- Видишь! То же и для меня эта волшебная камера. Ты не можешь расстаться с ладьей. А я с камерой. И давай закончим на этом наш бесполезный разговор.

Тебя заждались пассажиры. 

Это была довольно грубая разводка. Увы! Харон понятия об этом не имел, а поэтому повелся. Пороки современного общества до сих пор миновали это священное место. И Большой Василий воспользовался этим самым примитивным способом. Наблюдать было неприятно. Но с другой стороны я не мог осудить его. Большого Василия! Он хотел выбраться из Аида, как и все мы. План его полностью рухнул, к тому же.