Одна голова хорошо, а три — по обстоятельствам

Ведьма усмехнулась, не разрывая зрительного контакта:

— Так бывает, милая. Там случайность, тут случайность, а за случайностью Случай, которым грех не воспользоваться.

— Калинов мост… — прошептал Добрыня.

— Калинов мост, — подхватила бабка чуть громче, обращаясь уже к нему. — Лишился своего охранника. Этот, — сухонький палец с острым крючковатым ногтем указал в сторону вместилища попаданцев, — совсем не подходит. Глаз видит Змея, а суть иная.

— Что же делать? — спросила девица рассеянно. Она обернулась поглядеть на своего Горыныча и только теперь заметила, что взгляд у него другой: тёплый, как мёд, но чужой, незнакомый.

— Что делать — что делать, — проскрипела Яга, — чай пить да думу думать. Аль дела амурные тебя окончательно мозгов лишили?

Уже через несколько минут все сидели на чаепитии, насколько это возможно: поскольку Горыныч в избушку пройти не мог, в ней кое-как уместились только его любопытные головы, от чая с ватрушками пришедшие в прожорливый восторг.

— А можно мне ещё? — спросила левая голова.

«Олег, это уже пятый раз!» — пожурила её средняя. Правая же согласно молчала. Еда в последнее время была слишком уж ценным ресурсом, чтобы помнить о каких-то там рамках приличия.

«Мне нужно питаться за троих», — провозгласил Олег, проглатывая пирог целиком.

«Как ваш сосед по желудку, я требую, чтобы вы оба жевали!»

«Да ладно вам, и так переварится»

«Олег!»

— А чегось это он застыл? — между тем, поинтересовалась у бабки Елена, всё ещё не понимающая, как к новому хозяину тела относиться.

— Переговариваются, — с важным видом пояснила та. — Даже и на шаг не продвинулись в слиянии сознаний.

— А-а-а, — протянула девица с осознанием дела. На самом деле, ничего она в происходящем не понимала и хотела лишь одного — вернуть своего избранника! Но судя по скорбному лицу бабки, как это сделать, она не знала. Ну или тщательно скрывала по так и не высказанным причинам.

Обратила внимание на странность в обращении.

— Трое!

— И ни одного моего! — Елена горько вздохнула. Так горько, что Добрыня не выдержал:

— Ну что же ты, Еленушка. Я же и не знал, я и помыслить даже не мог, что такое может приключиться. Я же его так, нежно… почти что гладил!

— Да ты не при чём, — махнула Яга рукой. — Чему быть, того не миновать.

— Слияние сознаний? — уцепился Виктор.