Одна голова хорошо, а три — по обстоятельствам

Впрочем, возражения на этот раз были вялыми — всё же мысли профессора оставались полностью открытыми и доводы, хоть и с неприязнью, но дошли остальных.

Наконец, путник удовлетворённо хмыкнул, снимая свою нехитрую стряпню с огня. Горыныч же всё не подавал голоса, продолжая разглядывать потенциальную угрозу. Любопытно было то, что как бы не исхитрялся он изворачиваться, а полностью лица разглядеть не мог: мешал злосчастный капюшон, закрывавший всю верхнюю половину. Однозначно, таким образом мужчина вряд ли мог что-то видеть, а потому первое его высказывание, принятое сперва за шутку, нашло подтверждение.

Однако для незрячего его движения были весьма уверенными и с первого взгляда и не заметишь подвоха. Казалось бы, слабость, недостаток, но отчего-то создавалась стойкая уверенность, что в сражении путник не уступит тому же богатырю. Да и в принципе существо, вот так вот запросто привечающее огромного змея, достойно уважения.

Тем временем, из такой же неприметной сумки было извлечено всё необходимое для трапезы, а именно четыре достаточно глубоких тарелки, черпак и краюшка хлеба.

— В ногах правды нет, — новая усмешка, и Горыныч понимает, что действительно всё это время скромненько стоял в сторонке.

— Премного благодарен, — вспомнил змей о приличиях, шумно плюхаясь прямо на землю. — Хотелось бы узнать, как мне к вам обращаться.

— Не думаю, что вы когда-нибудь ко мне обратитесь, — мужчина отхлебнул немного бульона, смачно причмокнув. Только после этого Горыныч позволил себе опуститься мордами в угощение, что снова чем-то рассмешило его собеседника.

Олег мысленно покрутил у виска. Лёше захотелось поскорее убраться от этого странного человека, но внутри разливалось приятное тепло, и он сам себя пожурил за свою неблагодарность. А потом ещё и остальные невольники обстоятельств добавили. Всё это время диалог никак не продвигался, отчего всем частям змея было неловко, чего не скажешь о путнике: тот чувствовал себя как ни в чём не бывало, продолжая наслаждаться уже порядком остывшим обедом.

Всё же Горыныч робко, насколько это возможно почти пятиметровому монстру, подал голос:

— Вы говорили, что ожидали нас. Для чего?

— Чтобы накормить, — удивился мужчина, — Ну и куда без небольшой просьбы?

— Просьбы? — А вот это уже становилось интересным. И что незнакомцу, который отчего-то знал, где и когда будет проходить Горыныч, от того надо?

— Да, совсем маленькой. Наберёте для меня воды из ближайшего ручья.