Нэйфале

Преодолев традиционные недоброжелательные и подозрительные взгляды в свою сторону, Карл направился к столику за которым его уже ждал Седрик, черт-знает-сколько-летний эльф-алкоголик, отшельник и по совместительству лучший друг Карла.

Седрик работал садовником в приюте, где когда-то жил Карл. Несмотря на его пристрастия к спиртным напиткам, сады у него получались воистину по-эльфийски грандиозными. Седрик и Карл оба были одиночками – Карл толком не смог подружиться ни с кем из приютских детей, а Седрик избегал людей, как и они его, по одной понятной причине, но ней позже – так вот, они были одинокими, а потому и стали друзьями.

Эльф уже заказал себе бренди и мирно попивал его, сидя в темном уголке таверны.

- Привет, Седрик, как твое ничего?

- Ого, поглядите, кто соизволил выйти из дома, - усмехнулся эльф. – Здравствуй, Карл, у меня-то все отлично, но как вижу, твое утро не задалось. 

- Полнейший беспредел, - ответил юноша, - еды нет, вещи пропадают, феи-извращенки, беготня от троллей через весь город, разборки с дворфом - вокруг сплошной хаос! – скороговоркой проговорил Карл.

- Стой, мой разум не поспевает за тобой. Что, черт возьми, произошло?

- Много чего. Но самое важное – у меня, эмм, пропала одна вещь… - Карл начал подводить к теме, - я ее все утро искал, вывел из себя половину города, в особенности одного дворфа, но мы с ним вроде как сдружились.

- Ну надо же, у тебя появился друг, - заметил Седрик, - какие удивительные события нынче происходят! Так что это за вещь? 

- Мой амулет, тот самый, с которым я никогда не расставался.

- Стоп! Не надо произносить это вслух, пожалуйста, - процедил Седрик, - ничего я не знаю. Почему бы не обратиться к городской страже?

- Шутишь? Да наши стражники только пиво у себя в холодильнике могут найти.

- И откуда у тебя такая тяга к этому амулету? Что в нем такого? – вспылил эльф, может от бренди, может от негодования. – После того, как ты ушел из приюта, ты вообще почти нигде не появлялся. Только и делал, что сидел с этим амулетом, говоря о том, как все плохо, но при этом даже не попытавшись изменить это «плохое».