"Следы невиданных зверей"

Ночь - волшебница, которая выпускает на волю, в свою тьму самых сказочных и загадочных существ…

   Джонатан быстренько домчался до озера, вернул себе человеческий облик  и на минуту застыл на берегу, любуясь звездным небом. Но тут его  весьма   поэтические мысли  были прерваны странным треском и чавканьем. 

Он огляделся по сторонам и увидел, что столетний дуб, росший на берегу, как-то подозрительно качается. Волк  вгляделся в заросли ракитника  и обнаружил в них парочку огромных бобров, усиленно точивших несчастное дерево.

- Ох, и нифига себе! – воскликнул он. – Вот вам и «существа»!

   И едва успел отпрыгнуть на безопасное расстояние.

- Сдается мне, что я поторопился ОБРАТИТЬСЯ!

  И был прав. Потому, что «бобры» - или кто уж они там? – были размером с хорошего теленка.

- Чем, интересно, здесь их кормят? Биодобавками, что ли? - удивился Оборотень.

  И отправился в сторону каменистой косы, плавно уходящей от берега на середину озера. Подальше от деревьев и возможных неприятностей. Поплавав в ледяной воде, Джонатан выбрался на камни, отряхнулся, разбрасывая вокруг себя серебряные капли  и собрался немного полежать.

Но не тут-то было! Внезапно рядом с ним раздался какой-то хруст. 

Волк подпрыгнул. И увидел маленького зверька, с аппетитом поедающего прибрежную гальку.

- Камнеед – услужливо подсказала память.- Редкое животное. Встречается исключительно во Флорестании.

- А тут-то что он делает? – изумился Оборотень.

  И собрался было почесать в затылке, но вспомнил – что сейчас он Волк.

Тут странный зверек прервал свое увлекательное занятие и направился в его сторону.

- Попробую его напугать, – решил Джонатан. – Сожрать как-то невежливо.

И ОБРАТИЛСЯ человеком.Но наглое животное, как, ни в чем не бывало, продолжало двигаться в заданном направлении.

- Чертов коллапсар! – выругался Оборотень. И зарычал по-волчьи!

  Камнеед подскочил вверх на полтора метра,  испуганно  пискнул, куда-то рванул и не вернулся.

- Вот тебе, бабушка и Юрьев день! – грустно бормотал Джонатан, медленно шагая по едва заметной тропинке в сторону избушки. – Не зря меня мысли насчет заборов терзали.