Герой высшего качества

В этот момент не он управлял извлеченным из подземелья клинком, тот повелевал человеком.

На лице обладателя ремешка отразилось удивление, секира взлетела, точно взошедшая с необычайной скоростью луна. Раздался протяжный звон, визг Яхирона, и тяжелое полукруглое лезвие разлетелось на куски.

Соскочивший с седла Бешеный Соня вступил в бой, круша направо и налево дубиной. Ганди-Ла швырнул в замешкавшегося лучника огненный шар, и мигом сотворил другой, чуть поменьше.

- Нет! Не надо! – только и орал Егор, в то время как его тело жило само – кололо, рубило, подпрыгивало и скакало, уклоняясь от чужих выпадов, а не привыкшие к подобным нагрузкам суставы надрывно скрипели.

Предводитель слуг Аш-Райтана успел вытащить кинжал, но тот помог ему как утопленнику – галстук. Яхирон с хрустом врубился в чужую шею, и сладострастно запульсировал, когда по лезвию побежала кровь.

Через миг Егора развернуло в другую сторону, он отбил чей-то выпад, сделал собственный, и волшебный клинок прорезал человека легко, точно сугроб.

В лицо брызнуло теплым и соленым, но чем именно – задумываться оказалось некогда, поскольку пришлось сражаться с очередным врагом, бородатым, огромным и громогласным, с топором в руке.

Загоревшийся лучник кинулся в сторону Некрополя, и без следа сгинул в его пределах, только рябь пошла по воздуху. Другой, с обугленным до кости лицом, упал на живот и затих, царапая землю скрюченными пальцами. Очередная жертва Бешеного Сони отлетела прочь с раздробленным черепом, и тут выяснилось, что сражаться больше не с кем.

Опушка выглядела так, словно тут порезвился Джек Потрошитель с приятелями: всюду трупы и кровь.

- Очень славно, - удовлетворенно проскрипел Яхирон. – Не могу сказать, что они хорошо сражались, но для разминки сойдет. А из тебя, парень, мы еще сделаем героя высшего качества!

Егор, к которому относилось последнее замечание, нервно икнул и попытался вытереть лицо.

Когда провел по щеке, на ладони остались красные полосы, и он сообразил, чем забрызгана физиономия. Стало дурно, захотелось немедленно отшвырнуть клинок и как следует вымыться.

Но и то, и другое было невозможно.

- Это великолепно! Замечательно! Я в нем не ошибся! – голос Аладдина полнило ликование, а сам он ни секунды не находился на месте: возбужденно кружил над трупами, словно особо крупная, отожравшаяся на падали муха.