Герой высшего качества

Для немногословного Махота это была целая речь.

- Понятненько, - сказал Егор, решив, что пора вступить в беседу. – Будем держать ухо востро.

- И остальное тоже, - не совсем понятно добавил Бешеный Соня.

За этот день они успели осмотреть еще три гробницы.

В одной на Егора бросились два настоящих скелета, точно удравших прямо из анатомического кабинета. Он взвыл от страха, но вместо того, чтобы бежать, неожиданно для себя самого ринулся в драку. Ободрал руку о костяную челюсть, но первым же ударом сбил клацавший зубами череп с позвоночника.

Другой скелет, увидев такое непотребство, замешкался, и получил по ребрам, причем они оказались на диво хрупкими. Через пару минут махания кулаками Егор обнаружил, что руки его окровавлены, а пол вокруг завален подергивающимися костями.

Никакого оружия в этом захоронении не было.

Во втором пришлось бродить по унылому, лишенному даже ловушек лабиринту, где Егор несомненно заблудился бы, если бы не помощь Аладдина. Благодаря его подсказкам они вышли к расположенной в центре здания комнате, где восседал на золотом громадном троне мертвый правитель.

Меч в его руке казался языком пламени – багровый, с волнистым лезвием, он подрагивал, точно пытаясь вырваться.

- Очень хорошая вещь, - тоном антиквара-оценщика заявил Аладдин, - да только слишком мощная. У тебя не хватит сил, чтобы с ней совладать. Сожжет в пепел, размечет на молекулы, обратит в дым.

Третья гробница оказалась забита всяким хламом, точно ее возводили не для короля, а для старьевщика.

А затем небо над Некрополем Петрона стало темнеть, и они начали искать место для ночлега.

- Тут неплохо, - заявил Бешеный Соня, оглядев перекресток с белым обелиском в центре.

- И в самом деле, – подтвердил Ганди-Ла. – Магический фон спокойный, бродячих некрообъектов поблизости не наблюдается. А ночью по могилам лучше не ходить, в это время многие заклинания, связанные со смертью, усиливаются и увеличивают радиус действия.

Развести костер было не из чего, поэтому ужинали хлебом и сыром.

Егор думал, что ему сложно будет уснуть в столь пугающем месте, но усталость взяла свое, и он вырубился мгновенно, едва лег.