Герой высшего качества

– Это все эмоции, давайте вернемся к делу… Мы можем найти, кого казнить, и выбрать старые, обветшавшие храмы для разрушения… 

Начиналась торговля, а торговаться председатель магистрата умел примерно так же хорошо, как Лик Ужаса – воевать.

По крайней мере, он сам на это надеялся.

Глава 7. Меч с характером

Услышав звон, Егор сжался, вновь готовясь к самому худшему, но и в этот раз ничего не случилось.

- Надо выбрать… надо выбрать, - забормотал он. – Но как?

Егор, конечно, слышал слово «двуручник», но в клинках понимал меньше, чем бабуин – в автоспорте.

- Эй, Аладдин! – позвал Егор, выглянув наружу.

- Чего тебе? – человечек с радужными крыльями мигом оказался рядом.

- Я нашел оружие, его много.

- Не может быть, - язвительно заметил советчик. – Ладно, пойдем, посмотрим.

Забитая мечами, копьями, секирами и алебардами комната не произвела на него особого впечатления. Некоторое время Аладдин полетал вдоль стен, почесывая в затылке и задумчиво гудя, потом завис на месте и безапелляционно заявил:

- Сплошь подделки! Хорошо, хоть не китайские.

«Топорик» даже на вид казался тяжелым, древко его блестело, точно отполированное, а лезвие было изготовлено из черного металла, и на нем серебрилась свастика.

- Э… а при чем тут Гитлер? – спросил Егор.

- О все боги Вселенной, - советчик закатил глаза. – Ты еще скинхедов вспомни. Возьми ее, не бойся. Никто после этого не заставит тебя кричать «Хайль!» и работать охранником в концлагере.

Когда рука коснулась темного, блестящего дерева, Егору показалось - его ударило током. Мышцы предплечья и плеча болезненно сократились, по коже побежала щекотка, волоски встали дыбом. Возникло желание отпустить секиру, но вместо этого он взял ее и легко вскинул над головой.

Тело переполнило необычное ощущение – кипящей, избыточной силы, которую нужно пустить в ход, чтобы она не разорвала тебя изнутри.

- Понял, в чем штука? – Аладдин ухмыльнулся. – Этот топор дарует тебе физическую мощь и неутомимость. Но что толку от нее тому, кто даже кухонный нож держит криво?

На мгновение Егору стало обидно, но он постарался убедить себя, что на правду не обижаются:

- Может быть, возьмем ее для Махота?

- Нет, нельзя. Волшебное оружие плохо уживается друг с другом.