Герой высшего качества

Но воспитанный гномами пони, книг, похоже, не читал, поэтому он от неожиданности икнул, выгнул шею и удивленно посмотрел на всадника.

- Вперед! Скачи! – повторил Егор, и вновь заработал пятками, остро сожалея, что у него на сапогах нет шпор.

Рыжий и его напарник, сквернословя, выбирались из навоза, стражники пытались сообразить, что происходит, и что им делать, и стоит ли вообще что-то делать, или лучше как следует посмеяться.

Бешеный Соня обернулся:

- Вперед? Зачем?

- Нужно! – ответил Егор.

- А, так бы и сказал.

Пони от кровей восточных, способный нести на себе мощного наездника, чаще задвигал ногами. Галопом это назвал бы только очень оптимистичный человек, но все равно это было много быстрее, чем шаг.

Ганди-Ла повторил движение Махота, то же самое сделал Егор, и едва не вывалился из седла, когда пони резко набрал скорость. Слева осталась куча навоза и почти вылезший из нее рыжий, мелькнули физиономии лыбящихся стражников, распахнутые створки ворот.

Открылась вырубка, а за ней лес – стена темных елей, проем в ней - уходящая к северо-западу дорога.

- Стой! Гадыыы! – донеслось позади, затем раздался мощный, заливистый свист.

И тут-то выяснилось, что слуг Пожирателя около Лесных ворот куда больше, чем двое. Закачались древесные лапы, и на открытое место принялись выбираться мужики с луками.

- Ой… - только и сказал Егор, понимая, что их сейчас попросту пристрелят.

Пони двигались судорожным галопом, при виде которого любителя скачек хватил бы удар, но скорости не снижали и не добавляли, и поэтому всадники на их спинах представляли собой отличную мишень.

Хлопнула спущенная тетива, но Бешеный Соня вскинул дубинку, и стрела вонзилась в нее, затрепетала темно-серым оперением. Выкрикнул что-то Ганди-Ла, с его вскинутой руки сорвался знакомый Егору огненный шар, и понесся к лесу, рассыпая искры.

- Поджарь им задницы! – кровожадно завопил Аладдин, мчавшийся сверху, точно маленькая, лишенная слуха и голоса валькирия, что вопреки воле папаши-Одина сделала операцию по смене пола.

- А, драка! – взревел Махот, у которого из всех удовольствий побоища стояли на втором месте после сна.

Огненный шар притянул к себе и спалил еще три стрелы, и тут слуги Пожирателя бросились врассыпную.