Герой высшего качества

Похоже, перед нами феномен, свойственный исключительно этой местности, и связанный с высоким фоном свободной магической энергии, - желтые глаза рахива загорелись любопытством. – Нужно обязательно посмотреть на этих зверьков поближе.

- Верно. Изнутри, - согласился Бешеный Соня. - Зашибем одного – будет обед. Два – еще и ужин.

Последние слова зайцам, похоже, не понравились, поскольку они дружно скакнули на Махота. Тот не успел даже пикнуть, как одна мохнатая тушка врезалась ему в голову, вторая угодила в грудь.

- Что… - Егор краем глаза заметил движение, и в следующий момент его ударили в плечо.

Он смог еще повернуться, и даже увидеть, что лес вокруг просто кишит ушастыми серыми зверьками. В следующий момент покатился по земле, ушибая поочередно локоть, спину, подбородок, бедро и коленку. А когда замер, то сообразил, что не может встать из-за образовавшейся на теле дополнительной тяжести.

Два зайца сидели у Егора на груди, и скалились так, как вроде бы не положено добропорядочным травоядным животным. Еще несколько располагались на животе, и по два на каждую конечность прижимали руки и ноги, оставляя возможность шевелить только пальцами и языком.

Кинув опасливый взгляд в сторону, Егор обнаружил, что спутники находятся в таком же положении. Ганди-Ла, даже придавленный к земле агрессивными грызунами, сохранил удивленно-восторженный вид, а Бешеный Соня, на которого потребовалось очень много зайцев, вовсе исчез под мохнатыми тушками.

Аладдин кружил в вышине, и выражение лица у него было, как у грибника, встретившего в лесу инопланетян.

- Так-так-так, посмотрим, кто тут у нас? – произнес резкий женский голос, и все из-за той же ели выступила очень решительно выглядевшая барышня лет двадцати с небольшим, наряженная по-мужски – в штаны и кафтан.

Рыжая, коротко стриженная, она носила у бедра клинок, вроде бы короткий для меча, но откровенно длинный для ножа.

- Ого, - барышня оглядела поверженную троицу, - три барана, забредших в темный лес?

- А я знаю тебя! – неожиданно заявил Ганди-Ла, и в голосе его прозвучало нечто вроде восхищения.

- Да ну? – барышня подбоченилась.