Герой высшего качества

Егор, еще час назад считавший, что неплохо знает предмет, вздрагивал, едва услышав свою фамилию «Грачев!» Мямлил что-то в ответ, путался в цифрах, и понимал, что сегодняшняя их встреча с Кащеем, скорее всего, не последняя.

Закончилась пытка ровно в полдень, когда доцент обвел аудиторию ледяным взглядом и заявил:

- Да, молодые люди, вижу, что семестр мучился с вами зря. Приходите в среду к трем.

- Как же так… - слова застряли в горле у Васьки Труглова, отличника, только со слов менее головастых коллег знавшего, что такое «хвост» или «пересдача».

- А вот так! – Кащей поднялся во весь немалый рост. – Учить надо!

В коридор Егор выбрался, чувствуя себя оглушенным.

- Вот гад, - сказал Серега, лучший друг, с которым три года просидели за одним столом. – Что, по пиву?

- Нет, мне еще на работу, - покачал головой Егор. – Ну что за день такой?

- Это ты норму неприятностей на сегодня с утра исчерпал, а дальше все пойдет чики-пуки, как по маслу, - с видом записного мудреца сообщил Серега.

То, что он ошибся, стало ясно через час, когда Егор приехал в редакцию газеты «Яркий день», где подрабатывал внештатным журналистом.

- Зарплаты не будет, - заявил Петрович, редактор отдела рекламы, в котором и трудился Егор.

- То есть как?

- А вот так! – Петрович, могучий, лохматый и бородатый, развел руками. – Нет денег в кассе! Говорят, что появятся они там только на следующей неделе, и не ранее вторника… 

- Как же… но мне за квартиру платить… - забормотал Егор.

«И вообще» означало, что у него осталось пятьсот рублей в кошельке, две пачки пельменей и отрезок колбасы длиной с палец в холодильнике. Егор понимал, что лепечет, выглядит жалко, но остановиться не мог – накопившийся за день негатив жег душу, мешал взять себя в руки.

- Как же… но ведь обещали… что мне делать?

- Кризис, юноша! – объявил Петрович с таким видом, словно это являлось большой новостью. – Мировая экономика бьется в корчах, доллар падает, гусеницы жрут чайные кусты, моль губит плантации бананов в Эквадоре, запасы нефти сокращаются, а ты тут вещаешь о какой-то зарплате? Стыдись!

Стыдиться Егор не пожелал, вместо этого он сжал кулаки и вознамерился высказать начальнику все, что думает о нем лично, и о газете «Яркий день» вообще.