Герой высшего качества

Яхирон сверкнул в падавших через окно солнечных лучах, и оказался по рукоять воткнут в чужую плоть.

Егора замутило, но он сжал зубы покрепче.

- Вот и все, - сказал меч, самостоятельно выдергиваясь из мертвеца, и тот повалился назад. Я же говорил, что будет здорово. Жалко, что врагов было мало, и все какие-то неумелые.

- Вполне достаточно, - прохрипел Егор и, стараясь не смотреть на тех, кого он убил, вышел из казармы.

Внутри ограды святилища было все так же безлюдно и тихо, предоставленные сами себе пони стояли у входа, встряхивали головами и лениво помахивали хвостами, отгоняя комаров.

Егор, преодолев сопротивление Яхирона, запихнул его в ножны, а сам проскользнул в святилище. Глаза привыкли к сумраку, и он увидел, что громадный зал почти пуст: вдоль боковых стен стоят грандиозные чаши из камня, а в центре высится статуя, изображавшая хозяина храма.

Закутанная в плащ фигура могла принадлежать кому угодно, мужчине или женщине, человеку или эльфу, и только серп в руке говорил, что это именно Аш-Райтан, среди прочих имеющий прозвище Великого Жнеца.

- Мы тут! – позвал выступивший из-за статуи Ганди-Ла, и Егор поспешил к сподвижникам.

Трое жрецов лежали без сознания, а четвертый, тот самый, что встретил гостей на пороге, со страхом глядел на Бешеного Соню. По синякам было видно, что проведенный Махотом допрос только что закончился, и что к сотрудничеству служителя пришлось склонять насильно.

- Мы все узнали, - сообщил рахива. – Нам здорово повезло, они все отправились нас ловить… 

Из дальнейшего рассказа стало ясно, что здесь «все ушли на фронт», в храме остались только четверо жрецов и пятеро воинов - присмотреть за хозяйством.

- Охранников я прикончил, - мрачно сказал Егор. – Точнее, мы с Яхироном.

Глаза находящегося в сознании жреца выпучились, он и в жутком сне не мог вообразить, что в святилище страшнейшего из темных божеств Нифигляндии явится столь наглая компания.

Бешеный Соня, чья доброта не уступала его же кровожадности, заулыбался:

- Славно. С этими что?

- Давайте и их прикончим! – предложил меч. – Не нравятся мне эти рожи.

Служитель Аш-Райтана заморгал, пытаясь сообразить, кому принадлежит этот мерзкий голос.

- Нет, есть мысль получше… - сказал Ганди-Ла. – А ну, выруби его.

Махот изобразил легкий хлопок, и допрошенный жрец отправился к приятелям в беспамятство.