Герой высшего качества

- Неужели Яхирон? – предположил он, и волшебный клинок недовольно дернулся на боку.

- Чего это сразу я? – заговорил он. – Сами заснули спьяну, а Яхирон виноват.

- Виноват-виноват, - эхом повторил Ганди-Ла. – Признавайся, железяка древняя, ты это сделал?

- Как ты, падла чешуйчатая, со мной разговариваешь?! – рявкнул меч, но тут же пошел на попятную. – Да, я. И чего объезжать? Там же наверняка есть парни, которых надо убить, а я с этим справлюсь. Покрошим их в плов, как тех уродов около Некрополя, поверь мне… 

- А если тех уродов несколько сот, и они с луками? – спросил Егор.

- Поздно, - вмешался в разговор Бешеный Соня. – Нас видят.

Они как раз въехали на холм, и с его вершины открылся вид на сложенное из бревен здание, что наводило на мысль о попытке увеличить обыкновенную избу до размеров торгового центра.

На вершине его имелась башенка, а над ней трепетал флаг, черно-белый, с неразличимым пока рисунком.

- Ох, жуть! – с досадой воскликнул Ганди-Ла. – Нас и вправду видят, я чувствую чужое внимание.

Егор поежился, чувствуя, как по спине побежали здоровенные мурашки, а Яхирон разразился злорадным металлическим смехом. Аладдин, жужжа крыльями, точно громадный шмель, поднялся в воздух и попытался вселить в подшефного героя гордость:

- Это будет подвиг! Забраться в пасть Тьмы и выбить ей зубы!

- Как бы нам самим их не выбили, - тихонько сказал Егор.

Они ехали, храм приближался, и становилось ясно, насколько он велик. Стены поднимались над самыми большими деревьями, а башенка торчала еще выше, словно уродливый пенек. Ветер дергал флаг, и на том тряслась и искривлялась нарисованная белым по черному зубастая рожа.

- Сам Аш-Райтан, - сообщил Аладдин тоном опытного экскурсовода. – Или как тут его предпочитают называть – Свет-во-Тьме. В жертву ему годится все, что угодно, но особенно он любит теплую кровь разумных существ, а также золото, поскольку оно не подвластно тлену… 

«Вот тебя бы и пожертвовать, чтобы отпустили» - подумал Егор, пытаясь справиться с постыдной дрожью.

Они выехали на дорогу, широкую, утоптанную, ведущую прямо к воротам в окружавшем храм частоколе. Стали доступны взгляду стоявшие рядом с ним строения – обычные бревенчатые дома в два этажа, что терялись на фоне выстроенного в честь бога смерти монстра.