Стеклянный ветер

– Да ты чего, шуток что ли не понимаешь? Иди-иди, куда шел. И Гимнасту тоже чего-нибудь подбери, а то тоже перемазался, как черт. – И уже намного тише обратился к ближайшему заколдованному мордовороту, застывшему с огромным топором в руках. – Сейчас. Буду я тут по вашим карманам рыться. Я маг или не маг? Сами все до копеечки отдадите. Еще будете упрашивать, чтобы взял, не побрезговал. – Тихонечко щелкнув пальцами, Лом уставился в оживающие глаза истукана и одними губами зашептал: – Деньги давай. Давай деньги. Деньги давай.

Не прошло и пяти минут, как у Лома в руках оказалось два кошелька: один маленький, в нем на самом дне сиротливо блестела дюжина золотых колечек; другой здоровый, с туго набитыми боками, в него он еле запихал семьдесят три тоненькие серебряные пластинки. Застывшие ребята с такой щенячьей радостью отдавали ему последние деньги, а затем они же с таким восторгом выворачивали для него карманы своих погибших товарищей, что даже равнодушному магу стало стыдно вот так нагло обирать беспомощных людей.

Вскоре появился радостный Гимнаст, у него в руках была корзинка, в которой что-то интригующе позвякивало. А соблазнительный запах жареной свинины, распространяющийся из под покрытого жирными пятнами полотенца, просто сводил с ума, наполняя рот голодной слюной.

– Я вижу, ты времени даром не терял, – приветствовал появление друга Лом. – Какой аромат! Гимнаст, ты помнишь, когда мы последний раз обедали?

– Не-а! Но жрать хочу, как волк.

– Переодеваться пошел, – нетерпеливо бросил Лом, не сводя жадных глаз с корзинки. – Кстати, тебе тоже не мешало бы переодеться. Слушай, ты чего это собираешься делать?

– Не видишь что ли? – совершенно искренне удивился Гимнаст. – Стол расчищаю.

– Это-то я вижу. А зачем ты его расчищаешь? Ты есть, что ли, здесь собрался, рядом со всеми этими покойниками? Нет, ну вы тут вообще оба звереете не по дням, а по часам!

– Ну, а чего ты предлагаешь делать? Что, теперь дальше будем голодать? Так вот, имей в виду, я не согласный.

– Да с ума не сходи! ¾ возмутился Лом. ¾ Пойдем вон хоть в спальню, там, по крайней мере, ни мертвяков, ни мух, ни этих несчастных, которым еще тут стоять и стоять, пока не расколдуются.