Стеклянный ветер

Поначалу, увидев грозные доспехи своего спутника, она засмущалась и начала было разоружаться, утверждая, что в обществе столь грозного воина, как Лилипут, она и так ничего и никого не боится и, дабы не оскорблять храброго рыцаря, сейчас же снимет с себя все эти никчемные побрякушки. Лилипут, разумеется, поспешил ее заверить, что она просто умопомрачительно хороша в костюме воительницы с саблей на боку, а лук со стрелами придают ей неповторимый шарм, и все это ему ТАК нравится! В итоге девушка осталась при оружии.

«А то ишь чего удумала, ¾ мысленно возмущался Лилипут. ¾ Времена нынче неспокойные. Вон какие "симпатяги" бегают по вашему "чистенькому" лесу. Нападут вот такие, твоего "грозного воителя" – точно сожрут, а ты, дурёха, чем черт не шутит, может, еще и отобьешься.»

Снова потянулся нескончаемый лес, снова деревья, деревья, деревья… Но теперь, следуя за Лепесток по «ужовой» тропинке, Лилипут мог не прорубать себе дорогу. Как ни странно, деревья словно бы сами расступались перед девушкой.

Хотя в сентябрьском лесу было довольно прохладно, Лилипут, стараясь не отстать от быстрого охотничьего шага своей спутницы, весь раскраснелся, и рубашка под кольчугой очень быстро промокла насквозь, хоть выжимай. А тут еще эти проклятущие кровососы учуяли его и накинулись всем скопом. Жуткое дело! Лилипут проклял все, что удалось припомнить; это был довольно короткий список, ибо уже мозги начинали закипать во внутреннем жаре. Но как же он, доблестный воин – опять же: гроза драконов! – мог попросить передышки у какой-то девчонки? Нет, уж лучше умереть от разрыва сердца.

– Лепесток, а не пора ли нам сделать небольшой привал, что-то есть очень хочется.

– Хорошо, дорогой, – согласилась девушка.

«Ура! Клюнула! – мысленно возликовал молодой человек. – Можно плюхнуться на холодный влажный мох… Какое блаженство! Ну что еще опять?»

– Лилипут, иди ешь, уже все готово.

Точно – уже пахло жареной зайчатиной. Ну, как же она так быстро управилась, он вон даже дух перевести не успел.

Давясь далеко не от жадности или удовольствия, Лилипут все же проглотил пару совсем не маленьких кусков, изо всех сил изображая безмерное удовольствие. Зайчатина была действительно отменная, но после такого крутого осеннего марафона кусок в горло не лез, приходилось, в буквальном смысле, проталкивать пальцем.

– Спасибо! Все было очень вкусно! – Лилипут вымученно улыбнулся. – А сама-то чего не поела? Ведь путь предстоит неблизкий, а привалов больше не будет.