Стеклянный ветер

Первоначальное бешенство деда Ежа начало потихоньку затихать, и тут Лилипут совершенно неожиданно сделал величайшую глупость, о которой уже через минуту горько пожалел. Вместо того, чтобы дать деду Ежу успокоиться, а потом потихоньку выспросить, что же в его рассказе такого неприятного, молодой человек вскочил на ноги и, положив руку на рукоять своего меча, благо, тот висел на спинке его стула, срывающимся голосом заговорил:

– Дед Еж, в чем дело! Что означают ваши слова?.. Вы просили рассказать, как я здесь оказался.

Я выложил все без утайки, как родному, а вы обзываете меня лжецом. Извольте сейчас же взять свои слова назад, иначе ноги моей не будет больше в вашем доме!

Лицо старика вспыхнуло ярче спелого помидора, и он в бешенстве тоже поднялся из-за стола.

– Объясниться?! Да пожалуйста! Все дело в том, что я по простоте душевной семь дней кряду поил редчайшими травами и кормил с ложечки вот этого вот прохвоста! – Он ткнул пальцем в сторону Лилипута. – А в благодарность за мои труды, дитятко, малость оклемавшись, начало пророчить беду доброму роду Белых Ужей… По-твоему, я, будучи шаманом рода, должен это выслушивать?! Надо же так поступать – описывать события пятилетней давности, будто они произошли только вчера! Да ладно бы правдиво описывал, а то ведь врет и глазом не моргнет! Шум, гам, тарарам, громы, молнии, колдун какой-то взбесившийся шамана убил… Это ж надо до такого додуматься!

«Пять лет?! Быть того не может! Как же так? – обхватив голову руками, Лилипут без сил плюхнулся на стул.

– Пять лет – это же целая вечность! Ничего не скажешь, хорошенькую шуточку напоследок сыграл со мной оживший лес… А что случилось с Лепесток, когда я исчез? И где теперь ее искать?..»

Озадаченный резкой сменой настроения молодого рыцаря, старик быстро успокоился. Еще продолжая ворчать, но уже тихо, он присел на стул и налил себе вина.

– Послушай, дедушка, извини меня, пожалуйста, за то, что я тут наговорил. Вероятно, все это мне лишь привиделось. Такой, знаешь ли, реалистичный сон мне пригрезился! Я сейчас же уйду… Прошу только, ответь мне на последний вопрос, – взмолился Лилипут.

– Куда это ты собрался на ночь-то глядя? – недовольно проворчал старый шаман. – В темноте напорешься на что-нибудь, а потом снова лечи тебя. Нет уж, сэр рыцарь, переночуешь тут, а утром я сам тебя из дома прогоню… Ох, глаза бы мои на тебя не глядели! Какой там у тебя вопрос, говори. Может, и отвечу, если снова не начнешь чушь молоть.