Стеклянный ветер

Никакого раздражения, злорадства, удивления: это даже был не вопрос, а простая констатация факта. Ему полностью удалось восстановить утерянный было самоконтроль. – Очень хорошо. Насчет Корсара разобрались. Но при чем здесь свадьба лорда Гимнса?

– Вы просто не дали мне закончить мысль, – поспешил объясниться Валс. – Я имел в виду, что вам все равно придется сегодня спускаться в город, чтобы руководить церемонией бракосочетания молодого лорда, вот я и предположил, что заодно вы могли бы посетить и Корсара.

– Вот теперь все понятно. – На самом деле Лом абсолютно ничего не понимал. Более того, он был чрезвычайно удивлен и озадачен открывшейся вдруг перспективой обвенчать нынче вечером собственного друга… Но виду старался не подавать. – Неужели сразу нельзя было вот так четко и ясно все изложить. Почему я все должен из тебя словно клещами вытягивать?

– Ну, я хотел, как лучше… – оправдывался Валс.

– …А получилось, как всегда, – докончил Лом. – Ну ладно, не бери в голову, я все понял. И на будущее – мне все же почему-то кажется, что так легко я от тебя не отделаюсь – учти следующее: больше никогда, ты меня хорошо понял, никогда не подкрадывайся ко мне со спины! Прежде чем переступить порог моей комнаты, постучись. Можешь даже своей головой. Благо, она все равно пустая, и звук будет преотменнейший!.. Все, свободен.

Трепещущий перед авторитетом крутого мага парень не уловил шутливой интонации в голосе Лома и из комнаты вылетел, будто его в пятую точку пчела ужалила.

«Ну вот, – удовлетворенно подумал Лом, – теперь этот болван точно башку себе расшибет, выказывая усердие и привлекая драгоценное внимание уважаемого Люма. Ну что за жизнь пошла, слова сказать просто так нельзя…»

Рассуждая подобным образом, маг направился в библиотеку. Направился, в данном случае, наверное, не совсем правильная характеристика совершаемого им действа.

Местная библиотека, на первый взгляд, ничем не отличалась от аналогичных заведений из его мира. Просторный зал был полностью заставлен здоровенными шкафищами, среднего размера шкафами и крохотными шкафчиками, и все они были битком забиты всевозможной литературой.

У одной из длиннющих стен библиотеки притаился старенький, видавший виды столик.