Придуманное созвездие

Создать атмосферу жестокого культа — это, конечно, правильно, все-таки здесь не бабочек выращивают, но даже у плохого вкуса есть предел. Кстати, парень, нанявший меня, слегка приврал по поводу количества людей в замке: по коридорам расхаживали целые толпы монахов в одинаковых балахонах. Они радостно переговаривались друг с другом, смеялись и приветствовали своих братьев при каждом удачном случае.

— Мы все умрем, — пожал один монах руку другому.

— И наш хозяин заберет нас, — почтительно кивнул собеседник.

Затем они разошлись, и каждый пошел по своим ужасным делам, как мне кажется.

— Мы все умрем, — обратился ко мне один из последователей и протянул руку.

— Даже не сомневайся в этом, — я не обратила на него внимания и лишь отмахнулась.

— Странно, — удивился монах. — Наверное, новенькая.

Я могла блуждать по коридорам и этажам замка целую вечность, но столько времени у меня не было, а спрашивать дорогу до короны слишком опасно и подозрительно. Я повернула за угол и отскочила назад в последний момент — меня чуть не сшибла с ног толпа монахов.

— Быстрее, скоро начнется, архинекромант собирается выступить перед нами!

— Скорее в тронный зал!

Тронный зал? Архинекромант? Вот это повезло! Я побежала за толпой, чтобы не потерять ее. Толпа была похожа на бурную реку, она слилась еще с несколькими потоками, и мы огромной волной хлынули в просторный зал, увешанный красными тканями. Людей становилось все больше и больше, они выходили из других тоннелей и присоединялись к своим братьям.

«Впечатляет, — думала я. — Впечатлял бы еще больше, если бы у него была голова». 

Музыка стихла.

— Кха`Вара! — послышалось в толпе.

— Кха`Вара!!! — еще громче прогремел призыв последователей.

На сцену вышел архинекромант в красном балахоне, окруженный стражниками, за ними плелся его помощник, держащий в руках подушечку, на которой я увидела хрустальный череп, а на черепе корону. Да! Половина дела сделана.

Кха`Вара снял капюшон, посмотрел на людей пронзительными карими глазами. Его прилизанные седые длинные волосы блестели в свете факелов.

— Мои дети, я не вижу перед собой людей, я вижу мертвецов.