Браконьер

– А между тем это как есть настоящие деньги, вот смотрите – в четырех банковых билетах: один, два, три, четыре, по пяти фунтов каждый, следовательно в итоге двадцать. Ну-с, О’Донагю, рассказывайте, где вы были это время, как поживаете, что поделываете теперь, что делали прежде и что собираетесь делать потом. Видите, я делаю вам обстоятельный допрос.

– В Лондоне я живу месяц, ничего до сих пор не делал, ничего сейчас не делаю и что буду делать – не знаю. Вот вам обстоятельный ответ на ваш обстоятельный допрос.

– О себе скажу все, что есть, не дожидаясь вопросов.

Последние два года я прожил в Лондоне: первый год проканителился с ухаживанием, а второй год проканителился с бракосочетанием.

– Значит ли это, что вы женаты? Если да, то счастливы ли вы?

– Семейное счастье – вещь очень глупая, это факт.

Но как я большую часть своей жизни провел, думая о том, куда бы пойти пообедать, то теперь нахожу, что сделал очень хороший выбор.

– А могу я узнать, с кем это майор Мэк-Шэн соединил на всю жизнь свою прекрасную особу?

– Вы находите ее прекрасной? Знаете, я как та некрасивая леди, которая говорила зеркалу: «Прошу меня не отражать».

Вы хотите знать, на ком я женат? В таком случае приготовьтесь выслушать рассказ обо всех моих похождениях с самого начала, потому что женитьба моя – их конец.

– Я с удовольствием выслушаю ваш рассказ. Начинайте, пожалуйста.

– Напомните мне, О’Донагю, где мы с вами в последний раз виделись?

– Если не ошибаюсь, при высадке на берег в ***, где вас, помнится, рапортовали убитым.

– Верно, но только убит был не я, а сержант Мурфи. Отчаянный был человек этот сержант Мурфи. Вот дрался-то! Но только он не был убит, а сам себя убил, потому что не мог сдать отчетов. Жаль малого: умер без напутствия, но все же – царство ему небесное! Я получил рану в ногу и не мог ходить, а между тем вы все отступили и бросили меня одного. Я попал в плен и был отведен в город, но поместили меня не в госпиталь и не в тюрьму, а в дом к одной старой даме, очень богатой, очень знатной.

На другой день ко мне явился хирург и вежливо объявил, что ногу мне нужно будет отнять. Я его, также очень вежливо, послал к черту. Мою сторону приняла старая дама и объявила, что будет лечить меня на свой счет и пригласит другого врача. Она так и сделала, и присланный врач залечил мне ногу в какой-нибудь месяц.