Пока не поздно

Бобрыныч прищурился на солнце, подергал ушами.

– Нет у меня никаких талмудов. За пару лет до смерти твой дед сжег в моем костре все записи, что делал на коре, пока жил здесь. А когда мы варили для него отходной жертвенный борщ, он бросил в огонь синюю коробочку, где хранились знания. И мы сварили на этом огне чудесный борщ из крылышек молодых гарпий, и принесли его в жертву, прося…

Койот застонал, схватился за широкие поля шляпы, притянул их к небритым щекам.

– Что получается, мы зря сюда приперлись?

– Твой дед не хотел, чтобы люди возвращались к былому, – отчеканил Бобрыныч.

– Он знал, что именно вы оставили позади, а ты не знаешь. Выходит, он понимал, о чем говорил, а ты – нет.

– Ты не сказал, что ничего не осталось, – словно не слыша его, рассуждал Койот. – Значит, кроме записей и синей коробочки, было что-то еще. И это что-то – у тебя.

– Брянец говорил, люди способны убить наш мир, – процедил бобр через подпиленные зубы, – потому что в нашем мире не знают лжи и подлости. Брянец считал, что эти свойства, если люди от них не откажутся, станут приговором для нас.

И люди, решив жить здесь, добровольно отринули ту часть себя, которая не могла уместиться в наш мир.

– Да, наверное, мы были не очень-то хорошими, – сердито отмахнулся Койот. – Не очень правильными, удобными, справедливыми. Но, кажется, мы можем быть либо такими, либо не быть вовсе. Поэтому мне нужно узнать и понять, как люди мыслили и действовали раньше. Эти знания – подлинная сокровищница, и она моя по праву.

Ты не можешь ее скрывать и не можешь не отдать.

Шерсть на загривке бобра встала дыбом.

– Не могу, – согласился он. – Только знаешь, сокровища бывают защищены страшными проклятиями.

Койот хрипло рассмеялся.

Бобр пожал плечами, и этот человеческий жест, наверняка перенятый от Брянца, выглядел очень забавно, потому что плеч-то у Бобрыныча почти не было.

– Прошу за мной. Вам придется разобрать поленницу, чтобы добраться до этой штуки.

**

– Дед ошибся, – пыхтел Койот, ссыпая у забора очередную охапку дров.

Солнце, клонившееся к закату, красило алым его небритые щеки. – Он думал, что привел человечество туда, где оно нашло себя, но здесь оно себя потеряло.

– Он говорил о жадности людей до природных недр. – Бобр неприязненно наблюдал за Койотом. Эти пришлые люди учинили страшный бедлам в его аккуратном дворе. – Говорил, вы истощили Планету Земля.

Мальчишки тоже растаскивали поленья, больше путаясь под ногами, чем помогая.