Чужая планета

Бьярт стал ощущать пронизывающее дуновение ветерка, которое со временем только усилилось, превращаясь в настоящий ветрище. В одночасье у него на голове всколыхнулись все волосы, и непослушно затрепались под яростными потоками воздуха. Бьярт поднялся с колен, расправил в стороны руки, желая проникнуться благоговением пред своим божеством.

Он так ждал чуда; того же ждал весь его народ из северного королевства Амадин, в особенности после кризиса.

Вспышка света резко ударила по глазам Бьярта, и он перестал видеть происходящее.

Он чувствовал, что ноги сами отрываются от земли, и тело охватил паралич. Его словно затягивало в глубокий водоворот прямо в небе. В конце концов, он ощутил странное для себя чувство невесомости.

«Наверное, я умер», — последнее, что он успел подумать и потерял сознание.

Шаттл.

Несколько часов спустя.

Филип не мог налюбоваться с высоты красотами новой планеты. Такого не увидишь на Марсе: живописные горы, простирающиеся равнины, леса, моря и океаны. Естественная нетронутая природа.

А что на Марсе? Сплошная пустыня, которую за столько сотен лет сумели облагородить, возведя настоящие города будущего с зелеными садами под куполом. Просто искусственный мир, созданный человеком, не более того.

Капитан очень хотел разобраться: почему ни один прибор не смог просканировать поверхность планеты «Н88». Он был уверен, что здесь можно найти, как минимум, низшие формы жизни. Правда, почему-то поиск оказался тщетным, и только в горах штурман засёк некое существо, возможно, птицу, как ему показалось, пингвина, которого сразу же было решено доставить на корабль для изучения.

В исследовательской лаборатории шаттла зашуршала конференц-связь, и послышался бравый голос капитана:

— Ну-с, штурман, где там твой пингвин?

Штурман вздрогнул от неожиданности, и с растерянностью пролопотал:

— Так он… в криокамере. Я слежу за ним.

— Следи, следи, а я сейчас подойду.

Буквально через несколько минут капитан показался в лаборатории, держа в руке чашечку ганпаудера с добавлением капельки синтетического молока и парой карамелек.

К его великому изумлению в помещении находилось совсем не то, что он планировал увидеть.

— Значит так ты себе пингвина представлял? — спросил Филип, дуя на горячий чай и рассматривая объект, находящийся в криокамере.

— Я в этом не был уверен, — замотал головой штурман, тараща свои глаза на капитана. — Но сейчас он мне напоминает скорее… ммм… архангела.

— «Ар-кха-нгела»? — поперхнулся чаем Филип.